Деятели культуры

Театр, музыка, эстрада, телевидение, писатели, поэты, художники итд

Сказали "Спасибо!"

Пока еще никто не сказал "Спасибо!"

 

Комментарии

мастер резьбы по дереву Георгий Михайлович Перепечай

автор деревянных скульптур в горпарке и Липках. Умер в 2002 гоу


не знаю есть ли на сайте фотографии парка , которые нашла  здесь: http://www.sar.rodgor.ru/gazeta/16/history/406/

две фотографии балетной труппы из книги Б.Г. Манжора "Саратовский академический театр оперы и балета".  увы , книгу не смогла отсканировать. Только на фотик переснимала интересующие меня фотографии.

Слонов Иван Артемьевич

(1882–1945), актер, режиссер, народный артист РСФСР (1938)

 С 1915 г. и до конца жизни Слонов работал в Саратовском драматическом театре (ныне Саратовский академический театр драмы им. И. А. Слонова). С 1916 г. Иван Артемьевич занялся педагогической деятельностью. По его инициативе при Саратовском драматическом театре были созданы сначала студия, а потом театральное училище, которому в 1933 г. было присвоено имя И. А. Слонова (ныне Театральный институт Саратовской государственной консерватории им. Л. В. Собинова). В 2003 г. его имя было присвоено Саратовскому академическому театру драмы. Одна из улиц Саратова носит его имя.

Умер 19 сентября 1945 г. в Саратове. Могила и памятник на ней включены в перечень памятников истории и культуры Российской Федерации.


В дополнение в Вашему материалу.

Файлы: 

Саратовские художники в мастерской. начало 20-х. 

Фотография из книги Ефима Исаковича Водоноса "Очерки художественной жизни Саратова эпохи "культурного взрыва" 1918-1932 ". СГХМ им. Радищева

 

На 2-й Весенней выставке Саратовской школы живописи. 1925. Слева направо: 1 ряд – И. Дмитриев, Н. Бакланов, М. Аринин, В. Кашкин, В. Юстицкий, П. Уткин, К. Поляков, не устан., В. Сидоренко, М. Чернышева; 2 ряд - не устан., X. Гольд, не устан., Г. Мельников, А. Горюнов, не устан., Н. Балакирев, Б. Кутельман. (Из архива О.О. Ройтенберг).

 

Файлы: 

Сегодлня ушел из жизни Лев Горелик.

Легенда Саратова, Почетный гражданин города...

Лев Григорьевич родился в Астрахани в 1928 году. Окончил Московскую театральную студию под руководством Захарова (курс А. А. Гончарова), а в 1961 году - режиссерские курсы ГИТИСа. С 1948 по 1990 годы работал в Саратовской областной филармонии. Создатель и художественный руководитель открытого в 1963 году Театра миниатюр "Микро".

Народный артист РСФСР,

 

Лев Горелик являлся действительным членом Академии российского искусства и членом Творческого союза художников России и Международной федерации художников, Почетным гражданином Саратова. Был награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени.

http://www.vzsar.ru/news/2012/10/14/yshel-iz-jizni-lev-gorelik.html

Светлая память...

1960-е 

Лев Горелик на базе отдыха в Чардыме

фотография из книги Семенов А.В. Родной завод, годы и люди

Файлы: 

В Радищевском музее на выставке своей коллекции летом 2007 года

источник

В оперном театре им. Чернышевского состоялась премьера оперы Чайковского "Орлеанская дева"

 

журнал "Огонёк" 1943 год №4. Фото Боротынского А.

Файлы: 

Андрей (Дюша) Сущенко... Молодежь 80-х наверняка слышали эту фамилию.  Для более молодых поясню: Бесменный лидер и основной "мотор" рок-группы "Ломаный Грош", пожалуй самой талантливой в Саратове и нисколько неуступающей известным исполнителям... Погиб в 1997 году, оставив после себя всего 17 записанных песен и несколько клипов (один из них - "Маленький мой" - был первой работой Александра Файфмана - ныне первого заместителя гендиректора Первого канала).

 

 

 

Николай Яковлевич Левиновский. Джазмен, композитор и пианист, музыковед, член Союза композиторов СССР и джазовой федерации СССР. Родился в 1944 году в Саратове. Окончил Саратовскую государственную консерваторию, работал музыкальным руководителем и аранжировщиком в известных джазовых оркестрах Москвы, в частности в оркестре Эдди Рознера. В 70-е годы работал в Государственном эстрадно-симфоническом оркестре Азербайджана под руководством Муслима Магомаева. В 1978 году Николай основал собственный ансамбль «Аллегро», который был назван «Лучшим джазовым ансамблем СССР», а сам Николай четырежды был назван «Музыкантом года» в ежегодных опросах советских джазовых критиков. В 1990 Николай Левиновский эмигрировал в США (Нью-Йорк).

Саратовская филармония, 1992 год:

 

 

 

Файлы: 

Саратовский поэт Николай Палькин выступает в Высшей партийной школе.

Фото взято из: http://komvuz.ru/wp-content/gallery/26/thumbs/thumbs_144.jpg

 

 

Файлы: 

тАК ОН ОКАЗЫВАЕТСЯ НАШ, САРАТОВСКИЙ?! Вот не знал... А у меня есть пластинки с его песнями.

???? странно, по-моему его так часто упоминают, что все знают, что он наш земляк

и еще Исай Тобольский. 

Его стихи мне больше нравились, чем Палькина.

вот моё любимое  "Верность"

И ночь, и день,

И снова ночь, и день -

Сквозь бурелом

По замкнутому кругу

Плутал

Смертельно раненный

Олень

И за собою вел

Свою подругу.

Тревожно вскинув

Звонкие рога,

Почти забыв,

Что грудь его пробита,

Глотая хрип,

Сбивая в кровь копыта,

Он уводил подругу

От врага.

Он молча падал.

И опять вставал.

И долго слушал

Чуткими ноздрями

Железный запах

Близкого ствола,

Который где-то

За ветвями замер.

Упало небо!

И, скрестив пути,

Две молнии

Закат перехлестнули.

Олень рванулся…

И перехватил

Летящие

В его подругу

Пули.

Качнулись, вздрогнув,

Гордые рога

И рухнули

Под зябкою сосною.

И долго-долго,

Споря с тишиною,

Металось эхо,

Падая в снега…

Исай Тобольский

 

Встретила метрическую запись о рождении поэта:

ГАСО Р-3755.2.11.  4-й район г. Саратова Актовые записи ЗАГС о рождении за 1921 год 

 

 

26 августа родился Исаак Тобольский

отец Григорий Тобольский, извозчик, 31 год

 мать Мария Тобольская, 21 год

 место рождения и проживания родителей Цыганская улица, дом № 2 

второй ребенок

за неграмотного Григория Тобольского расписался... (подпись)

__________________________________

Встретила запись о браке 5 августа  1918 году Тобольского Герша Ицковича , гражданина Скидельска Гродненской губернии с девицей Барам. (ГАСО ф.637, оп.2, д.3777б). Предполагаю, что это родители Исая Григорьевича. 

***

Ты бы спела, мама,
Как бывало.
Мы ведь не видались
Столько лет…
Смотрит мама
Нежно и устало,
Грустно
Улыбается в ответ.
Сыновья
По свету разбредутся,
Не всегда и весточку
Пришлют…
Как недолго
Матери смеются,
Как недолго
Матери поют!..

Исай Тобольский.

Завтра в 16:00 в музее краеведения состоится презентация выставки «Исай Тобольский – поэт, фронтовик, гражданин». Впервые будут представлены материалы, переданные музею дочерью поэта, С.И. Тобольской: фотографии, документы, награды, книги, журналы, рукописи. Уникальными экспонатами являются фронтовой блокнот И.Г. Тобольского со стихами и его последняя рукопись с произведениями из цикла «Вечерние страницы». Часть этих стихов была опубликована Софьей Исаевной в 2011 г., уже после смерти поэта в одноимённом сборнике, который также представлен на выставке.

http://om-saratov.ru/novosti/22-june-2015-i25715-v-saratovskom-muzee-kra...

Фотографию, кстати, отсюда взяли, указав источник.

Upd: http://www.vzsar.ru/news/2015/06/23/doch-isaya-tobolskogo-peredala-v-dar...

Сегодня на 86 году жизни ушел из жизни заслуженный работник культуры России, Почетный гражданин Саратовской области, лауреат литературных премий Николай Егорович Палькин. «Тихий омут, не пугай глубинами. Все равно до счастья доплыву», - стихами Николая Егоровича пестрели не только девичьи дневники. Его пронзительные стихи были настоящим дыханием саратовской природы, они стали живой картиной жизни Саратовского края. Всю свою творческую жизнь Николай Палькин - замечательный поэт, прозаик, публицист - оставался верным высокому призванию русского писателя. В своих произведениях он честно говорил о самых драматических периодах истории страны. Особая страница творчества Николая Егоровича Палькина – стихи, на которые написано более ста песен о Саратове и Волге. Поэт стал настоящим летописцем поэтической саратовской души. Светлая память!

Алла Пугачева в Аткарске. 1998 год

http://www.sar.rodgor.ru/gazeta/62/otpusk/1288/

эти же звезды сегодня

 

 

Дед и внук – Федор Шехтель, архитектор, живописец, график, сценограф, один из наиболее ярких представителей стиля модерн в русском и европейском зодчестве
и Вадим Тонков – Вероника Маврикиевна из эстрадного дуэта «Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична».

 

Взято с

http://sadalskij.livejournal.com/988674.html

 

Дед и внук –как интересно,  спасибо!

Да, спасибо Ewgraf - здОрово

"Она умерла. Да, это правда", — сообщили РИА Новости в пресс-службе Центра оперного пения Вишневской.

Галина Павловна Вишневская родилась 25 октября 1926 года в Ленинграде. С 1944 по 1951 год работала в Ленинградском областном театре оперетты — сначала в хоре, затем стала исполнять сольные партии. Уйдя из театра оперетты, Вишневская стала брать уроки пения, а в 1952 году, несмотря на отсутствие консерваторского образования, принята в стажерскую группу Большого театра, где впоследствии стала ведущей солисткой.

http://ria.ru/culture/20121211/914351722.html#ixzz2EkmRJb2V

 

Галина Вишневская и Мстислав Ростропович венчались тайно в Саратове перед отъездом из России. 

Мстислав Ростропович и  Галина Вишневская в дни их тайного визита в Саратов и Владыка Пимен, совершивший обряд. 

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/15p/pimen/always/55.html

Событие это состоялось 2 мая 1970 года. В дневнике у Владыки есть такая запись: "2 мая встречал в Саратове Мстислава Лепольдовича Ростроповича и Галину Павловну Вишневскую. Они высказали просьбу повенчать их, так как в свое время этого не сделали, а им хочется духовно укрепить брак. Повенчал в своей домовой церковке. Потом сделали парадный обед. Слушали пластинки с записями Неждановой. Ездили на берег Волги, стояли над обрывом, любовались природой".

После революции семья Ростроповичей жила в Саратове.

По словам Мстислава Ростроповича, самым дорогим подарком для него во время последнего визита в Саратов стала копия афиши 1924г. о выступлении его родителей. Эта афиша приобретена музеем краеведения  в 1956г. у Игоря Малеевского, который в 1917-1925 гг. являлся ответственным администратором Губернской комиссии по устройству концертов. В коллекции есть и программа вечера виолончельных миниатюр профессора Л.В. Ростроповича. Вечер в пользу пролетарского студенчества состоялся в консерватории 21 января 1924 года. Аккомпанировала у рояля С.Н. Федотова-Ростропович. Мстислав Леопольдович заметил и ошибки: Растропович вместо Ростропович и "вилиончель" вместо виолончели. Но значимость реликвии от этого не уменьшилась. Леопольд Ростропович приехал в Саратов в марте 1917 года по приглашению ректора Саратовской консерватории. В течение нескольких лет, до лета 1919 года, он преподавал здесь. В 1923 году Л.В. Ростропович вновь приезжает в Саратов с женой Софьей Федотовой. В Саратове у них родилась дочь Вероника.

http://www.museum.ru/N24837

В 1926г. Ростроповичи переехали в Баку, где и родился сын Мстислав. 

Пимен (Хмелевский Дмитрий Евгеньевич) - архиепископ Саратовский и Вольский с М. Ростроповичем и Г. Вишневской

http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=13367149

Файлы: 

фотографии хранятся в музее Birzai Region Museum Sela

©BKM "Sėla" BKM - краеведческий музей в городе Биржай , Паневежский уезд,, Литва

http://www.europeana.eu/portal...ml?start=5

Elizaveta Kožinska, Emilijos Ločerienės draugė Saratove. 1915-17 гг.

Елизавета Козинская, подруга Эмилии Лочерис? (не уверена в правильности перевода фамилии). Саратов. 1915-17 гг. 

 

Emilija Ločerienė (iš kairės trečia) Saratove su vietiniais gyventojais. 

 

Эмилия Лочерис (третья слева) в Саратове с местными жителями. 1917-18 гг.

 

 

Русская подруга Эмилии Лочерис - Рыбина. Саратов. 1916 год

 

 

Саратовцы в день Пятидесятницы. Во втором ряду, слева, первая - Эмилия Ločerienė

 

 

 


Списалась с музеем и вот что мне ответили:

"Краткое резюме об Саратовском периоде их жизни. Петрас Лочерис со своей женой Емилей  1914 г., во время  I мировой воины,  из Литвы отступили  в Росию. Он – мобилизирован в царскую армию. Лочерис был ранен и демобилизирован. Работал в отделе народного просвещения Саратова, курировал кино и театры. 1920 г. вернулся в родину."

Петрас Лочерис со своей женой Емилей. Саратов 1916 -18 год

Как предположение:

домовладелица дома №1 по Соляной в 1903 году значится Рыбина Екатерина Антоновна, 42 года, саратовская мещанка.  На фотографии, размещенной выше,  сделанной во дворе одного из домов в Саратове девушка, стоящая рядом с Эмилия Лочерис, очень похожа на девушку  с другой фотографии -"Русская подруга Эмилии Лочерис - Рыбина" .  Возможно, фотографировались именно во дворе дома Рыбиных.

Вера Александровна Артисевич. (28 мая 1907 — 6 февраля 1999)

Доцент Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского, директор Зональной научной библиотеки СГУ, почетный гражданин г. Саратова.

На отдыхе в Черемшанах -1. 1948 год

http://library.sgu.ru/vera/index.php?page=photo&imgname=1-107

Алексей Кравченко. Родился в Покровской слободе. Учился он в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а также некоторое время в Мюнхене, в студии Ш.Холлоши.  В первые годы Советской власти участвовал в художественном оформлении массо­вых революционных праздников в Москве и Саратове.

в 1935 году преехал в Мариуполь.

Максим Горький беседует с саратовскими грузчиками. 1929 г.

Файлы: 

На занятиях курсов легко-водолазного дела при Саратовском  ОСВОДе.

Автор фото - будущий известный советский писатель Лев Владимирович Прозоровский. Из довоенной прессы города Саратова:

http://www.angrapa.ru/forum/lofiversion/index.php?t193-250.html

Файлы: 

В "одноклассниках, в группе "Старый Вольск",  в папке "Глаза и лица Вольчан" опубликована вот эта фотография. Может быть кому то интересно?

Файлы: 

было уже здесь... что ж вы в неё так вцепились...

"Художник В.К.Ткаченко разбирает мой этюд"

http://fotki.yandex.ru/users/volodya-bochkariov/view/389609/?page=0

Из альбома Владимира Бочкарева

Файлы: 

Наталья Кубанцева(Година): Я моя дочь Ира и наш сосед Владимир Кошеваров, теперь звезда сериалов

http://www.odnoklassniki.ru/natalya.kubantsevagodina/album/406669172901/...

 

 

http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/m/ros/243272/bio/

 

 

 

 

 

Будущие актеры Римма и Леонид Марковы с отцом Василием Демьяновичем, актером Саратовского драматического театра (оба в 1931-34 исполняли в нем детские роли). Саратов, 1931 год.

"1931 год, мне шесть лет. Наша семья живет в Саратове. Все Поволжье охвачено страшным голодом. Еды совсем никакой нет, люди умирают тысячами. У Лени на голове образовалась жуткая корка, вся кожа превратилась в сплошную зудящую болячку. Меня пришлось обрить наголо, потому что волосы клоками вылезали. Мы по-настоящему начали опухать от голода. Мама варила жмых, траву, кору с деревьев. Но однажды она раздобыла немножко костей. Суп сварить нельзя, класть-то туда нечего, но хоть бульон бы получился — некоторое время как-то продержаться. Вот только в комнатушке, где мы жили, не было ни печки, ни электричества. Папа на проволочках подвесил над столом, над керосиновой лампой, кастрюлю. Разумеется, готовилось варево на таком «очаге» еле-еле. Родители ушли на работу, строго-настрого запретив нам с Леней подходить к столу. Но как устоять перед таким искушением? Вот Леня и не выдержал, забрался на стол, залез в кастрюлю ложечкой, чтобы хоть чуть-чуть полакомиться... И тут с ложечки жидкость на лампу — кап! И стекло лопнуло! Всю комнату застлало черным дымом. Как мы не угорели, до сих пор не понимаю, наверное, Господь спас. Забившись в угол, мы с ужасом ждали возвращения родителей. Едва переступив порог, отец грозно спросил: «Кто это натворил?!» Я взглянула на брата, вижу, такой он слабенький, жалкий и так трясется от страха, что тут же решила взять вину на себя. Ремня получила, конечно, хорошего. Но особенно не переживала, с меня все как с гуся вода. Я вообще росла боевая, ничего не боялась. А вот Леня на всю жизнь затаил на отца обиду, так и не смог его простить... Выжили мы в тот страшный год только благодаря маминой сестре, тете Гане. Совсем отчаявшись, мама написала ей: «Помираем, дети гибнут, помоги!» Леня тогда уже совсем слег от голода, не мог вставать. А у тети Гани муж работал пекарем в санатории. И они сжалились, позвали нас к себе, хотя у самих четверо малышей было. Не могу забыть, как мы впервые увидели белый хлеб... Чего уж теперь скрывать, хлеб этот, благодаря которому мы выжили, дядя Даня воровал на работе. А ведь тогда за такие дела расстреливали..."

http://7days.ru/article/privatelife/rimma-markova-znala-vse-ravno-nachnet-izmenyat/6#ixzz34zDlsLT1

Елена Образцова в Саратове

http://saratov.livejournal.com/956981.html (Алексей не помнит, какой это год).

Файлы: 

Елена Образцова в Саратове была дважды, в 1996 году (в сопровождении пианиста Важи Чачава) и второй раз в рамках Собиновского фестиваля в 1998 году (в сопровождении квартета солистов оркестра «Виртуозы Москвы»). 

Есть видеозаписи с обоих концертов, но по ним сложно сопоставить данное фото:
http://www.youtube.com/watch?v=EU7deNg7S3E

Может кто-нибудь знаком с Александром Динесом? Возможно он сумеет нам помочь.

Школа №67. 7"б" класс в актовом зале.  Декабрь 1957 года.
С флажком в руке на первом плане Олег Янковский.
Фотография из альбома Валерия Мериина "Памяти одноклассника" 
http://ok.ru/profile/443761233111/album/426188212439/426208719319

 

Файлы: 

Олег Табаков с группой участников драматической студии "Молодая гвардия" при Саратовском Дворце пионеров. 1961 год. Фото Юрия Набатова, газета "Заря молодежи".

http://www.vzsar.ru/news/2015/08/13/oleg-tabakov-v-saratove-fotohronika-...

на первой фотографии в центре Наталья Иосифовна Сухостав.

 А. Ф. Раев 20 августа 1823 года в старинном русском селе Вязовка Саратовской губернии, в семье простого сельского священника. С ранних лет он поставил цель – сделать служебную карьеру и многого добился. Работал в департаменте сельского хозяйства министерства государственных имуществ. Его троюродным дядей был писатель, революционер-демократ Н. Г. Чернышевский.

Фото 1856 года.

Первый слева Александр Федорович Раев,  Н.Г. Чернышевский - второй слева. 

http://raewka.ru/book/export/html/93

 

одно радует, что наш сайт даже они читаю :-))

Проект был представлен в рамках подведения итогов регионального конкурса студенческих работ «Туризм в саратовской глубинке».

И студентам полезен  бывает :-) 

хочется уже тему разбить на периоды.

Саратов  19 век.

Саратов.  начало 20 века.

Саратов. 1917-1941...

Но пока не  свершилось, размещу тут.

Кузьмин Алексей Алексеевич, действительный статский советник, член Саратовской судебной палаты. Отец поэта Кузмина Михаила.

Фотография 1870-х. Саратов.

http://fb2.booksgid.com/content/F9/dzhon-malmstad-mihail-kuzmin/82.html

1870-х :-)

Спасибо, Виктор! Поправила

Будущий народный артист СССР Евгений Лебедев (1917-1997) с родителями - священником Алексеем Михайловичем и Зиновией (Зинаидой) Ивановной (расстреляны в 1937 и 1938). Балаково.

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/tajjna-velikogo-licedeya

Файлы: 

"Из театрального прошлого Саратовского края.
10 декабря 1934 года, - ровно 82 года назад, - во время гастролей в Саратове известная в те годы оперная исполнительница Е.В. Радомская, позже преподававшая в Ташкентской консерватории, подарила неизвестной нам Лидии открытку со своим автографом."

https://vk.com/sarist

Композитор Морозов на 70-летие  Саратовского района 2007 год.

Юрий Дружков. 10 октября 1996 год.

Ну раз уж вспомнили:

 

 

Переименуйте, пожалуйста, тему - уже есть практически с таким же названием, будет путаница.

Кстати, извиняюсь за свою дремучесть - а кто такие эти джентльмены? И чем известны?

Юрий Дружков - автор многих хитов группы "Комбинация", таких как "Три кусочека колбаски", "Бухгалтер" и др. Очень странный, но талантливый. Сужу не по словам хитов, а по другим опусам, которые доводилось слышать. Жил в Саратове. А Александр Морозов - замечательный композитор, написал музыку к известным песням "В краю магнолий", "Малиновый звон". Но к Саратову отношения не имеет.

Спасибо!

Юра был очень своеобразный, но хороший человек с непростой судьбой... знал его очень хорошо... в своё время делал ему фотосессию для газет, когда он стал востребован у журналистов...

 

Из- за того, что не разобралась  вначале  как добавлять посты в существующие темы, так получилось. Если есть возможность объеденить с существующей уже темой, пожалуйста объедените, если нет - тогда попробую разобраться как изминить название своей темы.

Лидер НБП, писатель Эдуард Лимонов в колонии УШ 38213 общего режима г. Энгельса

Писатель и политик Эдуард Лимонов вспомнил о своей отсидке в Саратове в связи с вчерашним нападением на конвой в Мособлсуде. Напомним, вчера в ходе перестрелки в здании суда были убиты трое членов так называемой “банды ГТА”, которые убивали и грабили водителей. Лимонов в своем ЖЖ написал, что был свидетелем попытки побега в саратовском областном суде. 

“Меня судили в 2002- 2003 годах в областном суде Саратова. Целых десять месяцев судили.
С тёмного утра на сборку, шмонают, раздевают до гола и не раз, в суд привезут и там до гола...
Приседай им...
Так у нас там пытался сбежать один сильный парень, осуждённый на пожизненное. Дело было зимой он как-то умудрился когда вели, рвануть от конвоиров и выбежал на улицу, но в заледенелый тупиковый двор где стройка попал, поскользнулся, бедняга и взяли его.
Как его потом били внизу в помещении где мы все были в боксах заперты!
Такие удары в человечье мясо! Он только ахал при ударах, но не кричал.
Потом нас на суды водили согнув в три погибели, сзади дубинку под наручники, очень больно, как особиков водили. Особики - это те, кто на особом режиме, у них такие белые полосы на штанинах широкие полосы внизу ещё были. Недели через две всё устаканилось и стали водить по-прежнему
, - написал он.

Писатель добавил, что, по его мнению, напавшие на конвой в Мосгорсуде члены банды искали смерти.


Подробнее на СарБК

Файлы: 

Э-э. Эта кремлядь гапонообразная - деятель культуры?

ну писатель ж. какой-никакой

Виктор Шкловский открывок из книги "Сентиментальное путешествие" (1923):

 

"Прислали за мной и сказали, чтобы я ехал в Саратов, дали билет.

В Питере можно было оставаться только на гибель. Меня искали. Я уехал.

За себя я оставил К. и того человека, который прежде руководил дивизионом. К. не был арестован, и потом, когда броневик был обнаружен у него, благополучно уехал на Юг.

Он говорил, что необходимо добиться национализации копей в Донецком бассейне. Но все же офицерство привело его в белую армию.

Не знаю, как приняли его у Деникина в Добровольческой армии.

Я уехал.

Шоферы разошлись. Впоследствии я потерял их из виду.

Арестованные товарищи были расстреляны. Расстрелян был мой брат. Он не был правым. Он в тысячу раз больше любил революцию, чем три четверти «красных командиров».

Он только не верил, что большевики воскресят сожженную Россию. У него осталось двое детей. Добровольческая армия была для него неприемлема, как стремящаяся вернуть Россию назад.

Почему он боролся?

Я не сказал самого главного.

У нас были герои.

И мы, и вы – люди. Вот я и пишу, какие мы были люди.

Брата убили после убийства Урицкого.

Его расстреляли на полигоне у Охты.

Расстреливали его солдаты его же полка. Мне рассказал это офицер, который его убивал.

Позднее убивали специальные люди.

Полк оказался дежурным.

Брат был внешне спокоен. Умер он храбро.

Имя его Николай, было ему 27 лет.

В расстреле самое страшное, что с убитого снимают сапоги и куртку. То есть заставляют снять, до смерти.

20 мая 1922 года.

Продолжаю писать.

Давно не писал так много, как будто собираюсь умереть. Тоска и красное солнце. Вечер.

Приехал в Москву. Явка была на Сыромятниках. Она скоро провалилась.

В Москве видал Лидию Коноплеву, это блондинка с розовыми щеками. Говор – вологодский. Она уже и тогда левела. Кстати. Говорила, что в деревне, где она сельская учительница, крестьяне признают большевиков.

Об убийстве Володарского ничего не знаю, оно было организовано Семеновым отдельно. Узнал о том, кто убил Володарского, только в марте 1922 года из показаний Семенова.

Поехал в Саратов. С подложным документом. По документам этого типа было уже много провалов.

Организация в Саратове была партийная, эсеровская.

Главным образом занималась она переотправкой людей в Самару.

Но были, очевидно, и планы местного восстания.

Я попал в Саратов и закрутился в нескольких чрезвычайно сложных явках, изменяемых со днями недели.

Это не помешало им провалиться при помощи провокации.

В Саратове жило довольно много народу.

Военной организацией управлял один полусумасшедший человек, имя которого забыл, знаю, что он потом поехал в Самару и был заколот солдатами Колчака при перевороте.

Жили мы конспиративно, но очень наивно, все чуть ли не в одной комнате.

Жить в этом подвале мне не пришлось, уж очень много набралось в нем народу.

Меня устроили в сумасшедший дом под Саратовом, верстах в семи от города.

Это тихое место, окруженное большим и неогороженным садом, освещенным фонарями.

Я жил там довольно долго.

Иногда же, не помню почему, спал в стогу сена под самым Саратовом.

В сене спать щекотно, и сразу принимаешь очень негородской вид.

А ночью проснешься и смотришь, выползши немного наверх, на черное небо со звездами и думаешь о нелепости жизни.

Нелепость, идущая за нелепостью, выглядит очень обоснованно, но не в поле под звездами.

При мне отправляли австрийских пленных на родину. Многие из них ехать не хотели. Прижились уже к чужим бабам. Бабы плакали.

Кругом в деревнях были восстания, т<о> е<сть> не отдавали хлеб; тогда приезжали красноармейцы на грузовиках.

Каждая деревня восставала отдельно; комитет в Саратове сидел тоже отдельно.

Комната была в полуподвале.

Старшие жили где-то в другом месте.

Совещаться ездили за город на гору, но раз, поехав, убедились, что все едем на одном трамвае.

Город пустой, но хлеба много, красноармейцы ходят в широкополых шляпах и сами боятся своей формы.

То есть красноармейцы боятся своих шляп, потому что думают, что они им – в случае наступления из Самары – помешают прятаться.

Волга пустая. С обрыва видны пески и полосы воды. На берегу пустые лавочки базаров.

В Саратове я чувствовал себя неважно; меня скоро послали в Аткарск.

Аткарск город маленький, весь одноэтажный: два каменных здания – бывшая городская дума и гимназия.

Город делится на две части, из которых одна зовется Пахотной – обитатели ее пашут.

Таким образом, это полугород.

А против здания Совета – бывшая гимназия – стояли пушки, из них стреляют по Пахотной стороне, когда там «крестьянские восстания».

Улицы немощеные.

Домики крыты тесом. Хлеб – полтинник фунт. Петербургских узнают по тому, что они едят хлеб на улице.

На базаре все лавки закрыты. Несколько баб продают мелкие груши «бергамоты». Какой-то неопределенный человек показывает панораму «О Гришке и его делишках».

Посреди города – сад густой, в нем вечером гуляют.

А посреди сада – павильончик, в нем советская столовая: можно обедать, но без вилок и ножей, руками.

Дают мясо и даже пиво. Официант не мылся с начала империалистической войны.

На Пахотной стороне скирды хлеба.

В городе едят сытно, но очень скверно, масло сурепное, мучительное.

И весь город одет в один цвет – синенький с белой полоской, так выдали.

А вообще все пореквизировано, до чайных ложек со стола.

Страшно голо все. И было, вероятно, все голо. Только раньше жили сытнее.

Остановился жить, т<о> е<сть> дали мне комнату через Совет, у одного сапожника.

Сапожник с двумя сыновьями раньше работал и имел ларек на базаре; арестовали его как представителя буржуазии, подержали, потом стало смешно, отпустили, только запретили частную работу.

Вот и жил потихонечку.

Я благодаря связям получил место агента по использованию военного имущества, «негодного своим названием», то есть не могущего быть использованным по своему прямому назначению.

Это – старые сапоги, штаны, старое железо и вообще разный хлам.

Должен был принять этот хлам, его рассортировать и переслать в Саратов. Я же предлагал устроить починочную мастерскую в Аткарске.

Мне дали хлебные амбары, доверху наполненные старыми сапогами и разной рванью.

Я взял своего хозяина с его сыновьями, принанял еще несколько человек, и мы начали работу.

Работа меня, как ни странно, интересовала.

Жил же я вместе с сапожниками, отделенный от них перегородкой со щелками, спал на деревянном диване, и ночью на меня так нападали клопы, что я обливался кровью.

Но как-то это не замечалось. Обратил на это внимание хозяин и перевел меня спать с дивана на прилавок.

Я уже считал себя сапожником.

Иногда меня вызывали в местную Чека, которая чуть ли не ежедневно проверяла всех приезжих.

Спрашивали по пунктам: кто вы такой, чем занимались до войны, во время войны, с февраля до октября и так дальше.

Я по паспорту был техник, меня спрашивали по специальности, например название частей станков.

Я их тогда знал. Держался очень уверенно.

Хорошо потерять себя. Забыть свою фамилию, выпасть из своих привычек. Придумать какого-нибудь человека и считать себя им. Если бы не письменный стол, не работа, я никогда не стал бы снова Виктором Шкловским. Писал книгу «Сюжет как явление стиля». Книги, нужные для цитат, привез, расшив их на листы, отдельными клочками.

Писать пришлось на подоконнике.

Рассматривая свой – фальшивый – паспорт, в графе изменения семейного положения нашел черный штемпель с надписью, что такой-то такого-то числа умер в Обуховской больнице. Хороший разговор мог бы получиться между мной и Чека: «Вы такой-то?» – «Я». – «А почему вы уже умерли?»

В город приезжали двухпудники: это служащие и рабочие, которым Совет разрешил привезти себе по два пуда муки, было такое разрешение.

Они заполнили все уезды.

Потом разрешение отменили.

Один человек застрелился. Он не мог больше жить без муки.

Приехал ко мне один офицер, бежавший из Ярославля с женой. И он, и жена его были ранены и скрывали свои раны.

После восстания он, приехав в Москву, жил у храма Спасителя в кустах.

Он ел много хлеба и был чрезвычайно бледен.

Ярославль защищался, говорил он, отчаянно.

Я ходил обедать в сад в городе, где давали обед по мандату.

Вилок не было, ели руками. Обед с мясом.

Там был гимназист из гимназии Лентовской, с которым я подружился. Он жаловался, что в их гимназии мало социалистов.

Он был лет 17 и принимал участие в карательной экспедиции.

Сейчас у него были неприятности.

У города Баланды расстрелял он лишних тринадцать человек, и на него рассердились.

Он решил искать другого места.

Разведчики с того берега Волги переходили на наш и однажды случайно взяли Вольск, из которого красноармейцы убежали.

Из Аткарска тоже убежал отряд, испугавшись грозы.

Они убежали в овраг, захватив свои вещи.

Разведчики, однако, не могли наступать на Саратов, так как их было 15 человек.

А с другой стороны наступали донские казаки, но они были плохо вооружены, и из-за Волги пришедшие люди говорили, что белые стреляли часто учебными патронами с дробинкой, как на стрельбе в цель. Так же рассказывали мне красноармейцы.

Все было очень неустойчиво.

Про казаков говорили, что они бьют в трещотки, чтобы изобразить выстрелы.

В боях и усмирениях принимали участие броневики, но я не мог найти с ними связи.

Моих учеников там не было.

В Аткарске узнал о покушении на Ленина и об убийстве Урицкого.

В Саратове произошел очередной провал, все были арестованы.

Я приехал и узнал об этом случайно; все же решился зайти на одну квартиру, где, знал, можно достать паспорт.

Мой – я считал испорченным.

Пришел. Пусто. Мне открыла прислуга.

Большой еж ходил по полу, стуча своими тяжелыми лапами. Хозяина увезли. Не знаю, увидел ли он когда-нибудь своего ежа.

Я повторил обыск, нашел паспорт, впрыгнул в трамвай и в тот же час уехал на нефтяном поезде в Аткарск.

Там я собрал свои книги, по которым я писал статью «О связи приемов сюжетосложения с общими приемами стиля» (эта статья как у киплинговской сказки о ките: «Подтяжки не забудьте, пожалуйста, подтяжки!»), и отправил их почтой в Петербург.

А сам уехал в Москву.

Одет я был нелепо. В непромокаемый плащ, в матросскую рубашку и красноармейскую шапку.

Мои товарищи говорили, что я прямо просился на арест.

Ехал в теплушке с матросами из Баку и с беженцами, которые везли с собой десять мешков с сухарями. Это было все в их жизни.

Приехал в Москву, сведения о провале подтвердились, я решил ехать на Украину.

В Москве у меня украли деньги и документы в то время, как я покупал краску для волос.

Попал к одному товарищу (который политикой не занимался), красился у него, вышел лиловым. Очень смеялись. Пришлось бриться. Ночевать у него было нельзя.

Я пошел к другому, тот отвел меня в архив, запер и сказал:

«Если ночью будет обыск, то шурши и говори, что ты бумага».

Прочел в Москве небольшой доклад на тему «Сюжет в стихе».

В Москве я опять встретил Лидию Коноплеву, блондинку с розовыми щеками; она была недовольна, говорила, что политика партии неправильная, народ не за нас, и еще одну старую женщину, которая мне все говорила: «И что мы делаем, ведь ничего не выходит!» На другой день они обе были арестованы.

Саратовская организация провалилась до провокации. Семенов был арестован в Москве в кафе у Покровских ворот. При аресте отстреливался. Он везде носил большой маузер на животе. Его привезли в тюрьму, и во дворе он вытащил второй маленький маузер, стрелял и ранил провокатора."

А.Н. Стругацкий в гостях у киностудии "Поиск":

Из альбома Дмитрия Кияновского "Из старого":
"1985 КС Поиск, Саратов — с Стругацкий, Аркадий Натанович и Михаил Юрьевич Ралль".

А это 1982 год.

:-) Когда тырите, хотя бы коменты смотрите, там написано, что студия находилась в театре им Слонова(он правда тогда по другому назывался)

Что значит "тырите"?

Я сделал что-то не так? Не надо было выкладывать?

По комментариям там я не понял где конкретно находится это место. Если Вы знаете где это, то не могли бы отметить на схеме?

"Тырите" в данном случае перемещаете, хозяин не запрещает выложенные им фотки размещать на других сайтах, тем более, что этот проект некоммерческий. Но в аннотации к этому фото, или в комментариях есть информация от Кияновкого, где и когда это фото было снято, вот собственно эту инфу и надо было вместе с фото переносить. Чтоб потом не заниматься бездумными обсуждениями и предположениями с некомпентентными лаборантами.

Спасибо.

Остался ещё вопрос с уточнением датировки.

Вы не знаете, сколько раз Стругацкий приезжал в Саратов на подобные встречи?

1985 КС Поиск, Саратов - это подпись под фото в Фейсбуке, а вот подробности работы над сценариями к фильмам и приезды Стругацкого подробно изложены в комментах к фильмам на ютубе, но есть несколько ресурсов с этими фильмами... Если судить по дате выпуска первого фильма Улыбка Стругацкий приезжал в 70 или 71 годах, а это фото 85 года, когда писали сценарий к другому фильму. 

Владимир, вы, безусловно, известное хамло, но, смею заметить, что это свойство вас не украшает. Будьте повежливее, оставьте менторский тон и сопровождайте обвинения доказательствами.

Фотография с автографом библиографа, издателя, писателя Елпидифора Ивановича Аркадьева) / фот. А. Аршинов. Сызрань [Симбирская губ.]; Хвалынск [Саратовская губ.], 1910. На оборотной стороне автограф, адресованный книговеду, библиографу, основателю Московского библиографического кружка (позже - Российское Библиографическое общество): «Дорогому Андрею Дмитриевичу Торопову на добрую память (...) Ваш Ел. Аркадьев. Сызрань 1 Х 1910».

Елпидифор Иванович Аркадьев (1856-1917), библиограф, журналист, издатель, писатель; автор первого в России «Словаря библиофила» (1890, 1903), редактор-издатель первого российского профессионального журнала «Библиографический листок» (1906-1915). Жил в Москве, Сызрани, Саратове. 

 

Здравствуйте. Спасибо. Приятно. Это как раз мои фотки, которые я размещала с разрешения В.В. Суворкова на сайте СГУ.

Здорово! Надеюсь, что Вы поделись как-нибудь своими новыми находками тут ))

Джаз-оркестр при клубе краснознамённой №-ской школы.

Взвод народного ополчения драматического театра имени Карла Маркса.

Файлы: 

Музейная мифологиня

Автор: Светлана Сячинова

 

 

Надежда Анатольевна Гришина работала в Радищевском и музее Чернышевского в общей сложности более 30 лет. Водила экскурсии, готовила выставки, проводила тематические вечера, писала статьи — всё, как полагается музейному сотруднику. В какой-то момент стала собирать музейный фольклор — истории о призраках, суеверия, приметы, мифы и прочие байки. Со временем материала накопилось достаточно, чтобы читать лекции и делать доклады на научных конференциях. Так госпожа Гришина стала главным хранителем и исследователем музейной мифологии. «Современный городской фольклор снижает пафос происходящего,— считает Надежда Анатольевна.— Мифология делает музей более живым и демократичным, нарушает элитарность, заложенную в учреждении изначально».
Музею это только на пользу. Жаль, что таких мифологинь немного. Или Надежда Анатольевна и вовсе одна.
Откуда интерес к подобной тематике? Возможно, от мамы — фольклориста, профессора СГУ Веры Константиновны Архангельской. А может быть, само пришло: у иррационального и трансцендентного свои правила.

О детстве

Эту квартиру (в которой мы беседуем.— Авт.) мои родители получили в 1965 году. До этого мы жили на съемной квартире и 12 лет в университетском общежитии на Кутякова, 143. Это бывшая табачная фабрика, ее уже снесли, она больше не существует. Сначала была маленькая комната, потом мы переехали в гигантскую, размером метров сорок. Быт, конечно, был адовый: длинный коридор, женский туалет находился этажом ниже — от нашей комнаты порядка 300 метров, кухня тоже где-то не близко, огромные лестницы… Опыт, который лучше не испытывать,— честно скажу. Но публика университетская была безумно колоритная и интересная.
Сколько себя помню, у нас всегда была прекрасная библиотека. Наша родственница, Александра Ивановна Горшкова, была директором магазина «Подписные издания» на улице Советской. И мама имела возможность подписываться на книги годов с 1950-х. Детские издания у меня были великолепные: Пушкин с прекрасными иллюстрациями, Гоголь с прекрасными иллюстрациями, сказки, русская классика. На этом я росла. Впрочем, так росли многие из моего поколения. Читать я научилась рано, но родители мне читали лет, наверное, до восьми. Моей первой самостоятельно прочитанной книгой стала «Приключения Тома Сойера», а уж после нее я читала всё, без разбора и, можно сказать, не останавливаясь.
Детство мое пришлось на эпоху «оттепели». Это время мне буквально врезалось в память. Поскольку наша комната отличалась большими габаритами, у нас постоянно собирались компании. Читали километрами Окуджаву, Ахматову, «Тёркин на том свете» Твардовского. Велись бесконечные разговоры о стране, о политике, я подолгу не спала и всё слышала. Почти ничего, конечно, не понимала, но впитывала с азартом и вниманием.
Всё закончилось однажды, в мой день рождения, 14 октября 1964 года. Я проснулась, ждала поздравлений, начала одеваться в школу в кромешной темноте, потому что папа ещё спал. Мама что-то готовила, и по радио сообщили, что сняли Хрущева. Мама — человек очень сдержанный, но я помню, как она охнула, и посыпались какие-то миски. Реакция объяснялась просто. Дело в том, что моя мама, фольклорист, кандидат филологических наук, профессор СГУ Вера Константиновна Архангельская, была дочерью репрессированного. Хрущевские времена она любила и чувствовала себя в них свободно. 

 

О дедушке и бабушке

 

 

Константин Петрович Архангельский, мой дед, был учителем, директором школы в Петровске, преподавал на рабфаке; участвовал в движении по ликвидации неграмотности в Саратовской области; был организатором детского дома; работал корреспондентом газеты «Петровская коммуна». В гражданскую войну служил заместителем начальника штаба полка 27-й стрелковой дивизии под командованием В.К. Путны. Демобилизовался он с должности адъютанта Саратовского полка, а в 1938 году проходил по делу Красной армии. Когда арестовали высший эшелон — Тухачевского, Якира, Путну и др., взяли и деда. Было это в Петровске. Мама, будучи тогда подростком, прорыдала сутки. А потом всю его жизнь в лагерях она писала ему письма. Ее разбирали на комсомольском собрании, неоднократно вызывали к начальнику Петровского отдела НКВД, требовали прекратить переписку, но она стояла на своем, что это ошибка и отец ни в чем не виноват. 
Моя бабушка Нина Дмитриевна Покровская, как и дед, работала учителем начальных классов. У нее фактически не было образования: ее молодость, замужество, рождение детей пришлись на революцию и гражданскую войну, она окончила двухгодичные учительские курсы и преподавала. После ареста мужа ее сняли с работы, она долго не ночевала дома — боялась, что за ней придут и заберут детей. К счастью, этого не случилось, ее вернули в школу, а бабушка как-то удивительно раскрепостилась. Как рассказывала мама, бабушка, слушая речи Сталина, имела привычку — при любом количестве публики — плевать в пол, растирать носком и при этом произносить одну и ту же фразу: «Слушайте отца родного!».

 

Помню, как она говорила, что аресты в 1937-м напоминали выполнение плана: брали всех, даже немощных стариков. Но ей, можно сказать, повезло. И не выселили их, дом им оставили.
Дед был старше бабушки на 18 лет, дети у нее родились рано, и бабушка им была не столько матерью, сколько старшей сестрой и подругой. По воспоминаниям мамы, отличалась сильным характером — впрочем, слабые тогда не выживали: попробуйте растить детей, у которых репрессирован отец, зная, что в любой момент может случиться что угодно.
После смерти Сталина мама написала письмо с просьбой реабилитировать отца. Ответ получила довольно быстро. Реабилитировали Константина Петровича в 1957 году, посмертно: умер он в войну, точная дата неизвестна. Когда в 1990-е годы детям репрессированных полагались пособия, мама не сумела их получить. Свидетельство о ее рождении было странно составлено: в графе «родители» стояла запись «Архангельская Нина Дмитриевна и Константин Петрович». В различных инстанциях ей говорили, что здесь не указана его фамилия. Мама страшно гневалась, однажды она не выдержала и взорвалась, заявив одному ответственному работнику примерно следующее: «Как же так получается? Я была его дочерью, когда я его скрывала! Когда меня позорили на всю школу! Я была его дочерью, когда меня хотели исключить из комсомола! А теперь я не его дочь?!». Но это ей, тем не менее, не помогло.
Моя вторая бабушка, папина мать, Александра Алексеевна Башаринова тоже была дважды арестована — в 1935 и 1937-м. Отца, тогда еще подростка, забрала к себе московская родня. Бабушка умерла в 1970 году. 
Сейчас об ужасах репрессий стали забывать, и это очень печально.

О матери
 

 

Мама с детства интересовалась биологией и решила после школы поступать в Куйбышевский сельскохозяйственный институт. Это был 1941 год. С началом войны в Куйбышеве оставили только старшекурсников. Все иногородние вынуждены были разъехаться по домам. Она вернулась в Петровск, отработала год на Петровской МТС (машинно-тракторная станция.— Авт.) нормировщицей. В 1942-м поступила на заочное отделение историко-филологического факультета СГУ, где на тот момент преподавали педагоги эвакуированного Ленинградского университета. Ее буквально потрясли лекции старых профессоров, и она перевелась на очное. Потеряла таким образом три года в обучении и потом всегда торопила учиться меня и моих дочерей.
На третьем курсе пришла в спецсеминар Татьяны Михайловны Акимовой (фольклорист, доктор филологических наук, профессор СГУ.— Авт.) и привязалась к ней, как к родной матери. Ну и, разумеется, всегда высоко ценила ее как профессионала. Татьяна Михайловна во многом и сориентировала Веру Константиновну на изучение фольклора.
Годы учебы прошли для мамы спокойно, потом была аспирантура. Перед защитой кандидатской диссертации она написала: «Папа умер». Кому-то было не лень сообщить. И они сидели с Петром Андреевичем Бугаенко (литературовед, доктор филологических наук, профессор СГУ.— Авт.), который в войну попал в плен, закопал партбилет и сбежал, и тряслись, не зная, чего ждать. Научным руководителем мамы был Ю.Г. Оксман (литературовед, пушкинист.— Авт.), он сказал: «Если что, валите всё на меня, мне ничего не страшно — я Колыму прошел». Но всё обошлось. Видимо, не хватало кадров, и уже начинались некоторые послабления. Когда идеология опережает всё остальное — ждите конца, господа: это признак полного бессилия. Эту простую истину я поняла уже гораздо позже, в годы застоя.
Мама и от комсомола ускользнула: ее и не исключили, но она, когда переехала в Саратов, и не восстановилась. Не простила. И про нее странным образом забыли.
После аспирантуры сбылась мечта — ее оставили работать в университете, который для мамы был предметом полного и абсолютного обожания. Как отдельные члены партии не допускали, что партия может быть не права, так и она не допускала, что университет может быть не прав. Иногда мне казалось, что мама любила университет больше всего на свете. Ни разу в своей жизни она не поставила оценку по настроению! Никогда не сводила счеты даже с самыми нерадивыми студентами. Но ее принципиальность, честность и влюбленность в предмет породили миф, что экзамен ей сдать практически нереально, по крайней мере — с первого раза. Полная чепуха. Вот кому действительно было тяжело сдавать, так это Светлане Александровне Бах: думаю, те, кто у нее учились, со мной согласятся.
На первом курсе я, студентка филфака, получила от «старожила», второкурсника, ценные советы в канун зимней сессии. Он мне настоятельно рекомендовал «не ходить к Архангельской», потому что «завалит обязательно». Я, пользуясь тем, что у нас с мамой разные фамилии, изображала интерес и смирение, потом не выдержала, расхохоталась, моему советчику стало совестно. Но экзамен я маме всё же сдавать не стала: пошла к другому преподавателю.

Об отце
 

 

Мой отец, Наумов Анатолий Дмитриевич, школу окончил в Петровске в 1941 году, был призван в армию. Начинал служить курсантом Пензенского артиллерийского училища, из которого его направили на фронт. Был разведчиком, артиллеристом. Воевал на Кавказе и Украине, освобождал Румынию, Югославию, Болгарию, Венгрию, закончил войну в Австрии, в 60 километрах от границы с Италией. Получил ранение. Награжден орденом «Красной Звезды», медалями «За отвагу», «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа», «За взятие Будапешта», «За Победу над Германией».
В 1947 году поступил в СГУ на географический факультет, получил специальность «географ-геоморфолог». Стал профессором, доктором геолого-минералогических наук, работал в нашем университете. Как всякий геолог, он умел всё, прекрасно рисовал, имел способность к языкам. Немецкий в школе им преподавала эстонка, и он учил мою младшую дочь немецкому, когда ему было за 70.
Отцу было дано многое, но он никогда не стремился показать, что выполняет некую высокую миссию, сверхзадачу, он просто всю жизнь работал. И он был свободен. Мама — нет: имидж университетский, положение ей были важны, благодарность, что оставили в университете — ее, дочь репрессированного... 
А папа на фронте многое видел. Уже в самом конце войны в Венгрии они жили у старушки-вдовы, она отвела им этаж в доме с винным магазином внизу. Фарфор, ковры… А хозяин был, всего-навсего, мелкий собственник. Отец говорил, что тогда понял, в каком дерьме мы здесь живем.
После войны, еще при Сталине, в компании из трех человек, сказал: «Мне плевать, какой палкой меня будут бить — красной или белой!». Его потащили в «серый дом», где он заявил, что пусть попробуют его, фронтовика, тронуть! И его не тронули! Но режим уже слабел, конечно.
Благодаря родителям я знаю и камни, и языки, но, скажу честно, профессорской дочерью быть тяжело: ты должна быть лучше всех, не позорить семью, да и возражать тоже не смей (смеется.— Авт.)!

 

 

О студенческих годах

Почему я выбрала филфак? Сказался мамин контроль — она была строгой и простодушной одновременно, ну и просто так сложилось. В пятом классе написала сочинение по пословице, которое неожиданно для меня признали лучшим. Читать любила. Училась в 42-й, английской, школе. Поступила, тем не менее, на отделение русского языка и литературы, а не на английский: мне казалось, что так лучше. Собственно, русско-английские литературные и культурные связи меня интересуют до сих пор. И я страшно завожусь, когда слышу, что русская литература — величайшая в мире. Уж английская ничем не уступает, и не менее великая.
На первом курсе я посещала кружок современной литературы, который вел Олег Иванович Ильин. Блестящий лектор, потрясающий педагог, он нас, еще юных совсем, учил говорить, рассуждать, четко формулировать мысли, открывал для нас незнакомых авторов. Личность с большой буквы. Запомнились лекции Раисы Азарьевны Резник, Лидии Ивановны Баранниковой… А вот про Татьяну Михайловну (Акимову.— Авт.) такого, к сожалению, сказать не могу. Может быть, конечно, повлияло, что меня с детства водили к ней в дом. Не знаю.
Мне следовало идти в лингвистику, но я писала диплом у Е.П. Никитиной о Пушкине: очень хотела заниматься поэзией. Я читала на разных языках, выписывала литературоведческие журналы, то есть была продвинутой барышней, да еще и с хорошей памятью. Стихов наизусть знала нескончаемое множество и до сих пор помню. Так получилось, что двум своим однокурсницам, которые тоже были в семинаре у Никитиной, я надиктовала дипломы. Студенческие годы, всякое бывало, конечно (смеется.— Авт.)!
Филфак был идеологическим факультетом: это нам вбивалось в голову с первого курса. Собственно, прощение и понимание у меня пришло гораздо позже: спустя годы, я поняла, что по-другому тогда и быть не могло, и преподаватели были люди подневольные. После ареста студентов из Группы революционного коммунизма (нелегальная марксистская организация, объединявшая студентов Саратова, Рязани и Петрозаводска; была создана в Саратове в 1967 году и существовала по 1969 год.— Авт.) пошли запреты, проверки… Правда, несмотря на это, на занятиях по научному коммунизму студентки вязали шарфики, а мы с Димой Козенко (главный редактор «Газеты недели в Саратове».— Авт.) играли в «крестики-нолики». Преподаватель у нас был, Клопыжников — самый настоящий провокатор: намеренно задавал вопросы с подтекстом, чтобы поймать на неблагонадежности, а потом сообщить, кому следует. Мог и диплом испортить «тройкой» по своему предмету. 
Советскую литературу вел Александр Борисович Огнёв. Уволился он в 1975 году, как раз когда мы заканчивали. Вот это был монстр и серый кардинал! Сплошное партийное долбление! Какие там Трифонов, Бондарев, Быков?! Только Леонид Леонов. Вот Огнёву было сдать невозможно, а не Вере Константиновне!

О работе

 

 

В университете был факультет общественных профессий — ФОП. Я его окончила, стала экскурсоводом, с 19 лет на общественных началах работала в Радищевском музее. Потом меня приняли в штат. Преподавать я не хотела, в журналисты идти — какая тогда была журналистика?! Съезды партии. Выполнение пятилеток. Кто бы позволил писать иное?
В музее проработала четыре года в отделе советского искусства, вышла замуж. Мужа отправили в армию. Как офицер после вузовской военной кафедры, он попал в Западную Украину. Львовская область, город Дрогобыч. Это был великолепный период в моей жизни. Полтора года я преподавала в вузе, вела занятия, как хотела, поскольку была на контракте. Абсолютная и полная свобода: я ни на кого не оглядывалась! 
1979-80-е годы, тогда закрывали украинские школы, открывали русские. Ко мне приехала мама, которая, узнав об этом, сказала: «Что же мы делаем? Мы ведь получим вторую Венгрию!». Никакого особенного национализма я не чувствовала, возможно, его просто не было в пединституте, где я работала. Да и жители все говорили по-русски, по-украински говорили либо те, кто плохо знал язык, либо уж совсем упрямые ревнители.
Но зато я узнала, что преподаватели берут взятки: мои родители никогда этого не делали и меня учили не брать. А здесь коробка конфет, коньяк, деньги… Меня просили поставить «зачет», подписать курсовую. Было странно и непривычно.
Через полтора года мы с мужем вернулись в Саратов, я пошла работать в Пушкинскую библиотеку. Проработала там недолго, потом освободилось место завотделом в музее Чернышевского, а я всегда хотела в литературный музей. Прекрасное, замечательное время. Мы читали издания по культуре, по антиквариату; когда я делала экспозицию (Надежда Анатольевна Гришина — одна из авторов современной экспозиции литературно-мемориального музея Н.Г. Чернышевского.— Авт.), у меня были дивные командировки — Москва, Ленинград четыре раза в год. Не удалось только в Вилюйск попасть, где он отбывал наказание. Делала фотографии, копии архивных документов, чертежи макетов, работала со столичными художниками, музейщиками, организовывала выставки, проводила различные публичные мероприятия, экскурсии, читала в школах и техникумах лекции по русской литературе — было интересно. Главная задача литературного музея — передать творческую обстановку, среду, в которой жил и работал писатель или поэт. Вот мы и старались с тщанием и усердием.
А потом начались 1990-е и банально перестали давать зарплату. Город перестал платить, а музей Чернышевского — музей городского подчинения. К тому же, у меня муж был безработный и двое детей. Волосы дыбом: как жить? Аванса хватало на один день. Спасибо, помогали бабушки, у которых была пенсия. А мама еще работала в университете. Я писала курсовые, продавала радиодетали. Как-то выжили.
В 2000 году, проработав в музее Чернышевского 15 лет, я уволилась и вернулась в Радищевский, в фондовый отдел.

О музеях и музейщиках

Радищевский музей действительно лучше многих других: у нас прекрасные Нестеров, Поленов, Брюллов, хороший Левитан, другие художники. Богатейший фонд графики. Замечательный русский авангард. Великолепная духовная живопись Виктора Васнецова — эскизы росписи Владимирского собора в Киеве, их, кстати, ни разу не показывали, в данный момент Е.И. Водонос готовит выставку. 
Первоначальный элемент музея — вещь, причем вещь материальная. Природа музея двойственна. С одной стороны, это хранилище культурно-исторических ценностей, с другой — музей существует для посетителей и воздействует на них энергетикой и информацией, заложенной изначально в экспонатах. Благодаря энергетике картины минувшего входят в духовный мир человека ненавязчиво и неназойливо, и человек с открытой душой погружается в прошлое. Именно в этом заключается социокультурная и психологическая функция музея. 
Не скучно ли водить экскурсии? Совсем не скучно. Более того, музейщику это просто необходимо, это держит в тонусе. Мне жаль, что сейчас многие музейщики избегают экскурсий. Это позволяет не засиживаться, не бронзоветь, это живой контакт с людьми, возможность поделиться уникальной информацией, которой владеешь только ты.
В музее можно в полной мере реализовать любопытство к конкретному объекту: на одной-единственной вещи набрать колоссальный материал, а потом либо владеть им единолично, либо сделать публичным достоянием.
Психологически работать в музее непросто в силу специфики женского коллектива. Есть такое наблюдение: если социум рассматривать как животное сообщество, в смешанном коллективе особи ходят вразброд, пасутся, а женский коллектив — он весь рогами внутрь, друг на друга. Сильны зависть, конкурентность, интриги, лучезарных людей немного. Можно работать интересно, а можно не делать ничего; быть прекрасным профессионалом или абсолютным профаном: это бюджетная сфера, в которой всё еще действуют советские принципы,— зарплату же выдадут в любом случае, и она будет одинаковая у трудоголика и лентяя. Можно не подставлять коллег, не доносить, честно распределять гранты, а можно действовать с точностью до наоборот. Быть наперсницей начальника и дослужиться до приличных должностей. Или писать статьи, заниматься наукой и остаться при своих. 
Как бы не хотелось, но надо признать, что музейщикам свойственны снобизм, чувство избранности и отдельности от остальной массы человечества. Хотя, разумеется, всё зависит от каждого конкретного человека.
Уровень культуры и образованности музейных работников тоже порой оставляет желать лучшего. Безграмотность, ошибки грамматические и фактические — казалось бы, в музее им не место. Однако на деле всё иначе.
Я очень уважаю хранителей: они много знают, работают в тяжелых условиях, страдают аллергией и астмой, это музейная аристократия. Не менее важен выставочный отдел, а вот так называемый отдел развития и его деятельность вызывают большие вопросы. 
Не так давно начались сокращения сотрудников — докатился федеральный тренд. Сокращают каждый год, порой не тех, кого следует. На очереди, по всей видимости, научный отдел, при том что отдел развития был, есть и будет.

 

 

О музейном фольклоре и мифологии

Я человек рациональный и иррациональный одновременно. Меня в равной степени занимают научные факты и приметы, эзотерика, гороскопы, неведомое и мистическое. Часто слышу: «Наверное, у тебя от мамы интерес к фольклору?». Нет, изучение фольклора меня не интересует. Другое дело — мифология и архетипическое сознание. 
Человек по своей природе суеверен. И музейщики — не исключение. Да и самые старинные музейные здания, пласт знаний, пласт образов, которые когда-то были живыми людьми, не могут не формировать музейную мифологию.
Во многих музеях бытует предание о призраке, чаще всего человеке, умершем рано либо насильственной смертью, или же самоубийце, призрак которого ведет себя беспокойно. Отдельные суеверия приводятся в исследовательской литературе, другие я лично услышала. 
В Эрмитаже я присутствовала при разговоре двух смотрительниц залов. Одна из них сказала: «Моя красавица опять всю ночь гуляла. Прихожу, крышка саркофага опять сдвинута». Речь шла о египетской мумии. 
В музее-усадьбе Н.Г. Чернышевского живет легенда о призраке прапорщика Котляревского, умершего молодым от тифа. Его вдова, родная сестра матери Чернышевского, вскоре вышла замуж за Пыпина. У нее родилась двойня. По семейному преданию, призрак прапорщика явился к ней и сказал, который из ее детей умрет. На следующий день так и случилось. 
В Радищевском говорят о призраке дочери хранителя музея и его библиотеки А.Л. Куща. Девушка повесилась в музейных подвалах. Охрана, дежурящяя по ночам, утверждает, что иногда в проходе виден ее силуэт, а временами слышатся шаги или дыхание. 
И таких историй немало, поскольку в каждом порядочном музее должно быть свое привидение (смеется.— Авт.)!
Другой пласт музейных суеверий касается отдельных экспонатов.
В музее этнографии в Петербурге есть муляж эскимоса с луком в руке. Два раза за время экспонирования лук стрелял. Оба выстрела предшествовали важным событиям в жизни страны. Одним из них было начало Великой Отечественной войны и Ленинградской блокады.
Портрет, написанный талантливым художником, обретает черты живого существа. Одни изображенные персоны следят за посетителями глазами, другие и вовсе поворачиваются. Конечно, это результат мастерства живописца. С другой стороны, кто знает…
Заместитель директора по учету и хранению нашего музея Л.М. Михайлова неоднократно утверждала, что вещи сами определяют свое место в музее. По ее словам, после демонтажа выставки и возврата в хранение они «никогда не хотят стоять на своих прежних местах». Бывает, что та или иная картина «не желает» находиться рядом с другой. Понятно, что сказываются определенные принципы экспонирования, но музейщики всё равно будут говорить о строптивости объекта. Вообще, музейные работники верят, что истинные хозяева музея — вещи, а они — их слуги. И у каждой вещи свой характер и нрав. Поэтому портреты следят, мумии ходят, картины гуляют.
Еще есть свои приметы. В стенах Радищевского я слышала две. Первая: если картина во время закупки упала, ее обязательно купят. И вторая: если год начинается с серебра — закупки серебряного изделия или выставки серебряной утвари, он будет удачным.
На Боголюбовских чтениях я выступила со статьей «Суеверия музейных работников. Опыт анализа явления», после которой меня пригласили для участия в передаче на жутком канале «ТВ-3». Никуда не поехала, поскольку это, по меньшей мере, странно, и у них же прочитала рецензию о себе: «Смешон наивный материализм автора». Но меня интересует именно переработка человеческим мозгом определенных фактов, феномен мифологического сознания. Персонаж повести П. Калмыкова «Школа мудрых правителей» говорит: «Разве портреты не призраки? Человека уже на свете нет, а он смотрит на тебя с грустью или улыбается». Очеловечивание вещи, таким образом, основывается на самой природе вещи.
Кроме меня музейные суеверия не собирает, пожалуй, никто. По крайней мере, мне об этом ничего неизвестно. Музейные байки занимательны, уникальны и не имеют аналогов. В не меньшей степени, чем коллекция и структура, они отражают универсальную природу музея, где пересекается прошлое и будущее, культуры разных стран света, когда он оказывается «связующей нитью времен». Ну и демократизируют элитарную природу храма искусств, что тоже немаловажно. 

О Саратове

 

 

В какой-то момент мне стало любопытно, как наш город отражается в фольклоре. Я стала изучать песни, частушки, загадки о Саратове, и вот что выяснилось.
В текстах народных песен Саратов как город казацкой вольницы противостоит Саратову — жестокому центру рекрутского набора: «Повезли-то меня молодца, / Во город Саратов, / Во городе Саратове / Бреют кудри не жалеючи...».
Также любопытна характеристика города в частушке: «Ты Саратов, ты Саратов, / Ты Саратов-городок! / Ты разденешь и разуешь / С головы до самых ног!». 
Или есть такая загадка: «Кругом горы, внутри воры». Отгадка: Саратов.
В частушках и поговорках город предстает грубым, неприветливым, закрытым: «В Саратове рыбу через собор кидают», «Саратовские мещане собор свой с молотка продали».
В Саратове, оказывается, не способны любить: «В Саратове крутой взвоз, / Мы расстались с ней без слез»; «В Саратове девочки / Только для припевочки»; «Эх, Саратов, струя-Волга… / Любил мало, страдал долго».
Но когда город, место лишены тепла и поэтичности, может быть, из-за позднего и довольно искусственного возникновения, из-за условий жизни в нем, потребность в поэзии растет, а мифы создаются. Не отсюда ли удивительный лиризм художников Саратовской школы, сотворенный собственный мир, в который «не проникали житейские громы»? Мир тишины, покоя, гармонии, которую несет природа. Волжский пейзаж вошел в их творчество цельным и возвышенным, передающим атмосферу духовности. И, наверное, справедливо утверждение, что едва ли эти художники были такими же, если бы не родились на саратовской земле. Именно она была источником их творческих исканий и вдохновения. Теперь их картины — гордость музейных коллекций. Живут своей жизнью, уже почти легендарной.
Любой музейщик свято верит, что каждая вещь более жива, чем сам человек. Мы ведь уходим, а предметы остаются. И мы можем только их сохранить.

Здравствуйте. дорогие саратовцы!

 

В отрочестве мне попала в руки книга вашей землячки Галины Ширяевой. Помню, какое впечатление произвели на меня её повести "Человек Иван Чижиков" и "Гюрги-Дюрги-Дюк". Через много лет, уже в эпоху интернета, я хотел подробнее узнать об авторе. Увы, найти удалось немного. Биографические справки обрываются 1982 годом. Последнее опубликованное произведение - роман "Утренний иней", вышедший в 1981 году.

Недавно на сайте http://www.kino-teatr.ru/ появились страницы Галины Ширяевой и фильма "Человек Иван Чижиков", снятого в 1967 году по её сценарию на Саратовской студии телевидения. Увы, кроме коротких и неполных справочных сведений они ничего не содержат.

Знает ли кто-нибудь, как сложилась дальнейшая судьба Галины Даниловны? Что она писала, где публиковалась? Сохранился ли фильм и где его можно найти? Что стало с исполнителями главных ролей?

 

С уважением,

участник сайта pastvu.com (бывш. oldmos.ru)

Завьялов Алексей

Оказывается, не я один интересуюсь судьбой Галины Ширяевой! В другой теме форума выложена подробная библиография из справочника "Писатели Саратова" 1985 года http://oldsaratov.ru/comment/128827#comment-128827. К сожалению, о периоде после 1983 года - опять ничего.

Может быть, здесь есть люди, лично знакомые с Галиной Даниловной, или её родственники? Буду благодарен за любую информацию.

Портрет уроженки Саратова, поэтессы Рахели Блувштейн появится на израильской купюре в 20 шекелей:

 http://news.sarbc.ru/main/2017/02/01/194225.html

Файлы: 

Дом 134 по улице Челюскинцев, где в 1890 году родилась израильская поэтесса Рахель (Блувштейн). По матери – родственница Мандельштамов (жена поэта О. Мандельштама тоже родилась в Саратове)

 

Н.Я. Мандельштам

Надежда Яковлевна Мандельштам (Хазина) родилась в Саратове 30 октября 1899 года. Ее отец - кандидат математических и юридических наук Яков Аркадьевич Хазин - работал присяжным поверенным, а мама, Вера Яковлевна - врачом-гинекологом. Адрес-календари сохранили три адреса семьи Хазиных в Саратове: 1898 год - угол Полицейской (Октябрьской) и Царицынской (Первомайской), дом Жарова (или Жаровой), 1900 - Малая Сергиевская (Мичурина), дом Образцова, рядом с Реальным училищем (13-я школа), 1902 - Малая Казачья (Яблочкова), дом Медведева, №38. Вера Яковлевна принимала больных по домашним адресам с 12 часов дня до 2-х. Позже семья Хазиных переехала в Киев, где Надежда Яковлевна и познакомилась в 1919 году с Осипом Мандельштамом.

120 ЛЕТ БОГОЛЮБОВСКОМУ РИСОВАЛЬНОМУ УЧИЛИЩУ 

Автор: Савельева Елена Константиновна - ученый секретарь 

11 февраля (по старому стилю) исполняется 120 лет Боголюбовскому рисовальному училищу – Саратовскому художественному училищу имени А.П. Боголюбова. Этой дате посвящен рассказ о первых двадцати годах в истории училища. 

Алексей Петрович Боголюбов, создавая в Саратове музей, задумал его как единое целое с рисовальной школой, дабы, выражаясь старомодно и высокопарно, «возвысить образовательное дело юношества». Музей получил имя деда - Радищева. Школе Боголюбов, оставивший капитал на её организацию и содержание, счёл возможным дать своё имя. Двенадцать лет потребовалось, чтобы с обычной российской неторопливостью Саратов и Петербург решили необходимые вопросы, касающиеся устава, финансирования и подчинения. По воле Боголюбова саратовская школа стала филиалом петербургского Центрального училища технического рисования барона Штиглица (ЦУТР) и была ориентирована на подготовку специалистов для художественной промышленности. 

11 февраля 1897 года очень скромно в присутствии немногих гостей, столь долго ожидаемое открытие, которое не суждено уже было увидеть Боголюбову, скончавшемуся несколько месяцев назад. В четыре часа дня начались занятия. Число желающих учиться превзошло все ожидания. Разные источники называют цифры от 100 до 120 человек. Два преподавателя – В.П. Рупини и П.Н. Боев - вынуждены были организовать четыре класса вместо предполагаемых трёх. Весной состоялась первая отчётная выставка ученических работ, после которой в вестибюле были вывешены переходные годовые баллы. 

К осени 1897 года училище занимает все полагающиеся ему помещения на первом и втором этажах, классы оборудуются специально мебелью. Попечительский совет хлопочет об устройстве электрического освещения. В Боголюбовку приезжает из Петербурга скульптор Н.П. Волконский для преподавания лепки и выпускница ЦУТР Е.И. Гопфенгаузен для преподавания рисования на только что открытом женском отделении. Черчение в это время ведёт архитектор П.М. Зыбин. В 1898 году в штате преподавателей появляется В.В. Коновалов. Талантливейший педагог, уважаемый в Саратове и известный за его пределами художник, он очень скоро становится кумиром учеников. Преодолевая достаточно ограниченные рамки училищной программы, он пытается развивать в своих питомцах творческое начало, самостоятельность. Проводя в музейных залах промежутки между занятиями, они продолжали учиться. Развитию творческих способностей и расширению кругозора весьма способствовало введение в программу в 1902 году нескольких новых предметов: истории искусств, композиции, теории перспективы. 

В течение нескольких лет училище обживает здание. Учащиеся под руководством П.Н. Боева расписываю стены и потолки музейных залов. В.П. Рупини, являющийся одновременно дирекором музея и училища, занимается размещением экспонатов, поступивших по завещанию Боголюбова, перевешиванием картин, необходимым ремонтом. Складываются постепенно училищный быт и традиции: поездки в Разбойщину на этюды, посещение Городского театра, вечера с «живыми картинами», совместное празднование Рождества и Пасхи в Татарской гостинице, где выпивалось не менее двух вёдер фруктовых вод. Лучшие учащиеся получают специальные стипендии, о неимущих заботятся, снабжая их материалами для работы, помогая материально. 

День следовал за днём, год за годом. Заметных событий в Боголюбовке происходит немного. Кто-то уезжает продолжать образование в столицы. До десяти саратовцев одновременно учились одновременно в Академии художеств, ЦУТР, Московском училище живописи, ваяния и зодчества, Строгановском училище. В размеренных ход училищной жизни вторглись события 1905 года, отозвавшись забастовкой учеников, появлением самиздатовского сатирического журнала «Утро и уходом самых непокорных. В 1906 году был переведён в Екатеринбург В.П. Рупини, вслед за ним уехал В.В. Коновалов. 

В жизни БРУ начался новый этап – время директорства П.Н. Боева. Сторонник идеи ремесленных классов, он организует преподавание столярного дела, чеканки, вышивки, некоторое время существует иконописная мастерская. Учащиеся выполняют оформительские заказы в городе, участвуют со своими изделиями на российских и международных художественно-промышленных выставках. Из прежнего состава педагогов продолжают работать кроме самого нового директора, Н.П. Волконский и Ф.М. Корнеев, П.М. Зыбина сменяют последовательно В.К. Карпенко и М.Ф. Львов. В ремесленных классах преподают выпускники Строгановского училища П.А. Троицкий и М. Бердникова, мастер-столяр М.Е. Карев. А.О. Никулин, энергичный, молодой творчески работающий отчасти заменил в сердцах боголюбовцев В.В. Коновалова. Появился преподаватель анатомии Я.Ф. Павличек. 

Боев обдумывает возможности отделения от ЦУТР, пытается добиться расширения здания, надеясь, что доходы от деятельности ремесленных классов помогут музею и училищу через какое-то время существовать самостоятельно. Эти планы не сбылись, так как средств на поддержание БРУ не находится и у саратовского начальства. Их недостаток приобретает хронический характер, бастуют сторожа и служители, музей остаётся без охраны и поводов для беспокойства хватает. Начавшаяся война принесла волну мобилизаций, в училище стали приходить письма с германского фронта. В январе 1917 года состоялась последняя в истории БРУ выставка ученических работ. 

Двадцать лет училище честно делало своё дело, следуя тем благим целям, ради которых оно и было задумано Боголюбовым. Среди его выпускников, снискавших российскую известность – художник Александр Савинов и скульптор Александр Матвеев. Отдельно назовём прекрасных пейзажистов Ивана Щеглова, Фёдора Белоусова, Михаила Аринина, соединивших в своём творчестве уроки БРУ, впечатления от саратовской природы и тонкий колористический дар. Двое из них позднее стали педагогами уже Саратовского художественного училища. Как замечательные графики прославились Даниил Даран, Владимир Милашевский, Борис Зенкевич. Евгений Кацман и Виктор Перельман вошли в историю как организаторы Ассоциации художников революционной России. Те из выпускников Боголюбовки, кто не получил известность на творческом поприще, работали оформителями, декораторами, ретушёрами, занимались педагогической деятельностью, всегда храня благодарную память об училище, педагогах, Радищевском музее.

Народный ансамбль бандуристок "Черивницы" (Самойловка)

Народный фольклорный ансамбль "Россияночка" (Самойловка)

Ансамбль русской песни "Реченька" (Екатериновка)

Народный духовой оркестр ДК (Екатериновка)

Какой-то ансамбль в Духовницком

книга "Два века губернии" (1997)

Гохман Е.В. в Липках

http://gohman-ev.ru

Файлы: 

 

 

 

 

 

 

 

Городской театр в 1918 году! Любопытный документ.

Похоже, что да.

 

 

 

Файлы: 

"Саррабис" 1921 г. №1

 

 

 

Файлы: 

И наборщики, и корректоры ещё не отвыкли от старой орфографии - "пестрАго".

Уникальная фотография из частной коллекции с посланием знаменитого поэта Серебряного века Константина Бальмонта. 
19 ноября 1916 года он ответил некоей Ольге Денисовой, узнав, что она находится в Петрограде: "Я помню всё. Солнечное утро в Саратове и ту сестру милосердия, - Вас, милая ..."
Знакомство с адресатом могло состояться у К. Бальмонта во время его недавних гастролей в Саратове, где он с успехом выступал в октябре 1915 года

https://vk.com/sarist

Дамский румынский оркестр

Фото из журнала "Спутник артиста" (Саратов), 1909, №1.

источник Алексей Голицын

Какие-то все дамы уж больно усатые :-))

Группа саратовских художников на творческой даче (1960-е).  Сидит 1-й слева - Гришин П.А. в сапогах, телогрейке, шляпе, с сигаретой в руке

http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=1597852

Файлы: 

Фольклорные ансамбли на проспекте Кирова и около него (примерно 1988 г.)

архив Лукониной Елены

1986 г. Саратов В период работы художником-оформителем в научно-производственном объединении "Авторемонт" Да здравствует 1 МАЯ!

архив Виктора Гайворонского

Фольклорный ансамбль "Забава". Сочельник. Колядование. Народные забавы у кинотеатра "Пионер". (6 января 1998)

Фотограф Чижов И.

 

Открытие частной художественной галереи "Давид". ДК "Кристалл". (3 февраля 1993)

Фотограф Чижов И.

Открытие малой картинной галереи на Поволжской строй бирже (3 февраля 1994)

Фотограф Чижов И.

Открытие выставки - продажи картин Б. Давыдова в галерее "Эстетика" (7 февраля 1996)

Фотограф Чижов И.

Резчик по дереву Гордеев (7 февраля 1994)

Фотограф Чижов И.

60 летие Анатолия Васильевича Учаева в Художественном музее (10 февраля 1999)

Фотограф Чижов И.

Юбилей Льва Горелика. 70 лет, 50 лет на сцене. Театр оперы. (10 февраля 1998)

Банников, Елисеева

с Катцом А.И.

С Аяцковым

С Сметанниковым Л.А.

С Александром Филиппенко

С Марком Пинхасиком

ансамбль "Забава"

с семьёй

с Иосифом Кобзоном

Фотограф Чижов И.

В мастерской Виктора Чудина

фото со странички Луизы Московской-Мураховской

Елена Смирнова - актриса театра "Балаганчик" на первом курсе

Мартынов Александр Константинович (1913 - 1989) в Петровске

Александр Константинович Мартынов родился 8 февраля 1913 года в селе Синенькие Петровского района Саратовской области в крестьянской семье. После окончания начальной школы в 1929 году поступил на подготовительное отделение Петровского педтехникума (окончил в 1932 году). В 1954 году окончил Мордовскую областную партийную школу. Трудился в редакциях газет «Ленинэнь киява» («По ленинскому пути»), «Эрзянь коммуна» («Эрзянская коммуна»). С 1958 по 1963 год работал главным редактором журнала «Сурань толт» («Сурские огни»). В 1964-1971 годах был председателем правления Союза писателей МАССР.
А. Мартынов - заслуженный писатель МАССР (1973), лауреат Государственной премии Мордовии (1982). С 1938 года член Союза писателей СССР.
Первое стихотворение «Од пингень сексь» («Осень нового времени») опубликовано в ноябре 1931 года в газете «Якстере теште» («Красная звезда»). Первый сборник «Морот счасияв эрямодо» («Песни о счастливой жизни») выпущен в 1938 году. Сюда же вошла и первая поэма «Шутихин Гриша».
В 1940 году вышел второй сборник стихов - «Вечкема» («Любовь»). В книгу включены и переводы произведений писателей других народов страны на эрзя-мордовский язык.
С новой силой его поэтический голос зазвучал в годы Великой Отечественной войны. Созданные в этот период произведения изданы в сборниках стихов «Изнямос» («К победе», 1942), «Изнямонь зорят» («Зори победы», 1944). Они посвящены беззаветной преданности Родине, вере в победу над гитлеровскими захватчиками.
Особое место в творчестве военных лет занимает повесть в стихах «Монь ялгам» («Мой товарищ»). Произведение полностью закончено в 1946 году. События происходят в мордовском колхозе «Присурье», а также на переднем крае борьбы с фашизмом. Главный герой Иван Радай является прототипом реального лица - Героя Советского Союза Ивана Радайкина.
Автор смелее берется за создание поэтических произведений крупных жанровых форм, таких, как поэмы «Галянь вечкемазо» («Галина любовь»), «Ванда», «Норовжорч» («Жаворонок») и др.
Поэзия А.Мартынова стала достоянием не только мордовского, но и всесоюзного читателя («Жаворонок» - 1972, «Светлая музыка» - 1982, «Полынный мед» - 1986 и др.). 
Популярностью пользуются прозаические произведения, одним из лучших среди них является роман «Розень кши» («Ржаной хлеб», 1977). Это - живое и правдивое повествование о современной жизни мордовского села. За роман «Ржаной хлеб» и сборник стихов «Светлая музыка» А.Мартынову присуждена Государственная премия Мордовии (1982).
Несколько десятилетий писатель трудился над романом в трех книгах «Дети своих отцов», который был издан в Москве издательством «Современник» в 1988 году. Автору удалось нарисовать верные картины первых послеоктябрьских лет, художественно, убедительно показать сложное время классовых битв, которые еще не утихали на фронтах Гражданской войны, но уже с особой силой разгорелись в деревне.
Известен как переводчик. На эрзя-мордовский язык переводил произведения В. Маяковского, А. Пушкина, М. Лермонтова, Н. Некрасова, К. Хетагурова, Т. Шевченко, Я. Купалы, А. Прокофьева и др. 
Награжден орденами «Знак Почета», Дружбы народов, несколькими медалями, Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Мордовской АССР.
Умер 30 ноября 1989 года.

Файлы: 

22 июня 1941 года началась война. Почти все театры Саратова были закрыты, — только театр кукол «Теремок» перешёл на хозрасчёт и продолжил свою работу. Актёры-кукольники выезжали в госпитали, на военные заводы и в воинские части с острополитическими концертными номерами, поднимали боевой дух и вселяли уверенность в победе. 

Из воспоминаний председателя военно-шефской комиссии при театре кукол, бойца 3-го взвода 8-й роты 3-го батальона Фрунзенского полка Саратовского ополчения, заслуженного артиста РСФСР Александра Фёдоровича Чижикова

«В первые дни фашистского нашествия Саратовский театр кукол имел в своём репертуаре исключительно мирные пьесы для детей, жестокая действительность потребовала злободневного материала. Всем хотелось помочь Родине. В том числе и саратовским кукольникам. Но как и чем? Два человека из театра на фронте погибли. 

Атмосфера была напряжённой. Дети вели себя как взрослые. Ходили не спеша, не шумели, не улыбались, были серьёзные, встревоженные. Наши сказки, которые они раньше с радостным оживлением смотрели, теперь их уже не интересовали. Срочно требовался антифашистский репертуар. И вот один из наших старейших артистов-кукольников стал писать пьесу. В ней фашисты были показаны в смешном сатирическом виде, она разбивала миф об их непобедимости и вселяла уверенность в победе советского народа над фашистами. Надо было видеть, как проходил спектакль «Украденная ёлка»! А педагоги и воспитатели детских садов приходили списывать из этого спектакля песенки. 

Наших артистов просили давать шефские концерты в госпиталях. Сначала мы не решались, у нас был слишком ограниченный репертуар для взрослых — «Хирургия» и «Канитель» А. П. Чехова и два русских дуэта, в живом плане. 

Всё изменилось с приездом Московского художественного академического театра...».

1941 год. В первые годы войны «Теремок» становится «театром на колёсах». Стационар закрыт, а артисты (в труппе остаётся всего 8 человек) — возят декорации на тачках, носят кукол в чемоданах. В конце 1942 года театр снова получает возможность выступать на профессиональной сцене, где начинает показывать антифашисткие спектакли «Армейские сказки», «Как немецкий генерал с поросёнком воевал», «Как Гитлер чёрту душу продавал», «Лапша». 

Но всё же основная работа артистов в годы войны — это выступления в госпиталях, на призывных пунктах, перед отъезжающими на фронт частями. С 1941 по 1945 год актёры «Теремка» сыграли больше 500 шефских спектаклей в Саратове и области. За свой труд, за верность зрителям и искусству вопреки всем тяготам военного времени кукольники А. П. Ларина, Н. Т. Потасуев, А. Ф. Чижиков и другие артисты были награждены медалями и грамотами. 

Продолжаем публиковать воспоминания председателя военно-шефской комиссии при театре кукол, бойца 3-го взвода 8-й роты 3-го батальона Фрунзенского полка Саратовского ополчения, заслуженного артиста РСФСР Александра Фёдоровича Чижикова

«С приездом Московского художественного академического театра репертуар кукольников обогатился боевыми пьесками: «На живца», «Как Гитлер чёрту душу продавал». Гитлера никто не желал играть. Репетировали ночами, после вечерних спектаклей. Готовил программу с нами, саратовскими кукольниками, артист МХАТа К. Н. Новиков. Иногда заходил И. М. Москвин. Отдел культуры серьёзно относился к нашей антифашистской программе. 

В дни выборов на агитпунктах давали по семь спектаклей. Ездили с 6 утра и до 11 часов вечера. Приготовили антифашистскую программу. Черняев играл Гитлера, Потасуев – чёрта, мне пришлось играть Муссолини. Никогда в жизни не забуду первого шефского спектакля для раненых бойцов в школе № 18. При первом появлении куклы раздался дружный басистый хохот. Мы несколько растерялись. А причиной смеха была длинноносая кукла фашиста, выскочившая с автоматом на край ширмы. Раненые бойцы смеялись заразительно, как дети. Мы почти каждый день давали по два-три концерта в госпиталях, в воинских частях и пересыльных пунктах в отдельных палатах для тяжело раненых бойцов, где саратовские кукольники стали желанными гостями. 

Раненые во время спектаклей забывали свои боли и горести, наши выступления укрепляли веру в неизбежную победу нашего народа. После концертов нас благодарили, делились табаком, папиросами...

Тревожное время было. Ночь. Зловеще гудят фашистские самолёты. Сидим на крыше во всеоружии, с лопатой, метлой или веником, а рядом ящик с песком, ждём, когда самолёты станут сбрасывать зажигательные бомбы. Надо успеть захватить пылающую бомбу лопатой, забросить в ящик с песком и потушить, чтоб она не успела поджечь дом. А утром – на работу».

Сцена из спектакля «Как Гитлер чёрту душу продавал», 1942-1944 годы.

Коллектив театра в 1938 году.

Коллектив театра — за год до начала войны.

«...После войны прошло 6 лет. Иду я из Энгельса в Саратов по льду через Волгу, тогда ещё пешеходного моста не было. Догоняет меня мужчина лет 40. Разговорились. «Неужели с куклами работаешь? Ведь куклы меня спасли, к жизни вернули, – говорит он. – Отбили наши части родное село. От дома одна печь осталась: жену, детей, мать, отца и всех родных односельчан фашисты расстреляли. Плакал я отчаянно. Вскоре меня самого тяжело ранило. В Саратов на лечение привезли. Тяжело мне было. Задумал я покончить с собой. Пистолет я тайно хранил. Вот однажды, чтоб раненым ужин не портить, решил после и застрелиться. А тут перед ужином артисты к нам в госпиталь приехали. Сосед по койке Леонтий Иванович сгрёб меня в охапку и выволок из палаты в коридор, где артисты ширму готовили. Коридор был забит ранеными. 

Неожиданно на ширме появилась кукла повара с походной кухней. Гляжу и думаю: где я эту физиономию видел? Вдруг вынырнул фашист с автоматом. Повар как двинет его ковшом по голове. Зрители расхохотались. Гитлера и Муссолини протаскивали. После концерта только и разговоров было о куклах, об артистах. Поужинав, я и стреляться позабыл. Вот и выходит, что меня куклы спасли. Не посмотри я кукол, возможно и исполнил бы своё роковое решение. Спасибо куклам, спасибо…», – закончил он». 
______ 
Из воспоминаний председателя военно-шефской комиссии при театре кукол, бойца 3-го взвода 8-й роты 3-го батальона Фрунзенского полка Саратовского ополчения, заслуженного артиста РСФСР Александра Фёдоровича Чижикова.

Александр Фёдорович Чижиков (13.04.1911 г. — 21.07.2000 г.)

Артист-кукловод, заслуженный артист РСФСР. После окончания в 1937 году Саратовского театрального училища имени И. А. Слонова пришёл работать в Саратовский театр кукол. Здесь он сыграл множество ролей самого широкого диапазона в спектаклях для детей и взрослых. Написал и поставил как режиссёр пьесу «Маша доброе сердце». Основные актёрские работы в спектаклях «Большой Иван», «Золотой ключик» и другие. В годы Великой Отечественной войны был председателем военно-шефской комиссии при театре кукол, бойцом 3-го взвода 8-й роты 3-го батальона Фрунзенского полка Саратовского ополчения.

https://vk.com/teremok_saratov

Несколько фотографий Кшиштофа Занусси во время его визита в Саратов 15.09.2014. На Одиннадцатом международном телекинофестивале документальной мелодрамы «Саратовские страдания»

Фотограф Набатов Ю.В.

источник

Визит Клайва Пэтона на премьеру постановку Александра Ивановича Дзекуна "Додо" (1992 год)

архив Гуськова Алексея

Дедюхин Борис Васильевич и Гладышева Ольга Николаевна - муж и жена, писатели

20 июня 2002
Фотограф Чижов И.В.

Как раз только прочитал их исторические романы "Василий I" ("Чур меня" + "В братстве без обиды") и "Соблазн" (про Василия II).

и как книжки?

Ну, в принципе неплохие. Особенно учитывая, что других по этому периоду почти и нет.

вот поэтому мне и интересно, сколько там историчности, а сколько романа?

Да где-то поровну. Как "оживляющая" иллюстрация к какому-нибудь историческому труду (я сейчас акунинскую "Историю российского государства" штудирую) - вполне пойдет. Как самостоятельный источник знаний - вряд ли. Есть и ляпы, причем довольно грубые. Например, перечисляются князья, погибшие якобы в Куликовской битве - а на самом деле в битве на Ворскле 19 годами позже (список дословно взят из Троицкой летописи). Или воевода Петр, правитель Молдавии, в романе почему-то оказывается хозяином постоялого двора :) ...

Цех мультипликации Саратовской ГТРК. Эдуард Беляев и Любовь Горячева (18 июля 1995)

Фотограф Чижов И.В.

Гончар Андрей Челобанов в своей мастерской с дочкой (село Синенькие, Саратовского района)

Фотограф Чижов И.В. 8 августа 2000

"В первый свой каникулярный отпуск — на зимние каникулы после поступления в Школу-студию — я приехал в Саратов. Тогда в большой моде были широкие брюки. Как студент столичного театрального вуза я должен быть в шляпе (которую перекупил у своего однокурсника Алеши Малышева). Машина чужая. Снимал мой брат Женя." 

1953-54 гг.

из книги Олега Табакова "Моя настоящая жизнь"

Файлы: 

Автомобиль на фото, ЗИС-101.

Вот никак не могу отделаться от ощущения, что Олега(тогда ещё просто Олег) брат Женя сфотографировал перед зданием городского театра. Наверное, Олег решил зайти в дворец пионеров в свой театральный кружок. И здание, которое мы видим на фото, это здание в котором находился один из банков(см. файл 810_1.jpg).

 

Прилагаю фотографии(810_1.jpg и i_008_11.jpg). На обоих фото красным отмечены два окна рядышком, зелёным ещё два окна, которые чуть отдалены друг от друга и водосточная труба между этими окнами. А жёлтым на фото 1953 года - это чугунная опора столба балкона городского театра(файл старого городского театра прилагаю). И лестница в 2-3 ступени видна на фото с городским театром и на фото, где Олег за машиной спрятался.

 

Я ещё нашёл фото этого автомобиля у Городского театра. http://oldsaratov.ru/photo/7232, http://oldsaratov.ru/photo/14911 Может для него стоит создать тег Автомобиль ЗИС-101? Авось ещё найдётся потом...

Конечно, почему нет? Добавьте в список, он автоматически создастся. Да и для всех марок и моделей можно создать, только вот я в них не разбираюсь. Если бы взялся кто-то знающий, было бы здорово.

Участники немецкого национального клуба "Дружба" в дни празднования 400-летия Саратова (16 сентября 1990)

http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=13367382

Файлы: 

Сухостав Н.И. (В 1-м ряду 3-я справа), актриса саратовского драматического театра с труппой (1931-1932)


http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=13367637

Файлы: 

Художник Штокало В.А. - студент 1-го курса Саратовского художественного училища с однокурсниками у Радищевского музея (1948-1949)

http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=13983785

В.Н. Ощепков - студент скульптурного отделения Саратовского художественного училища с однокурсниками (1969-1965)


http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=14035467

Файлы: 

Конкурс ди-джеев в "Экране" (2 декабря 1997)

Фотограф Чижов И.В.

Ошеров Ю.П., худрук ТЮЗа, и долгострой нового здания ТЮЗа (26 октября 2006)

Фотограф Чижов И.В.