Вышел в свет новый тираж книги Бориса Донецкого "По саратовским следам "Золотого теленка".

Вышел в свет новый тираж книги Бориса Донецкого "По саратовским следам "Золотого теленка".

Добавлено ещё две главы. "Я доказываю, что город Арбатов, в котором начинается действие романа - это наш Саратов времен НЭПа. Остап Бендер, Шура Балаганов, "Антилопа-Гну" и Адам Козлевич..."

По вопросам приобретения книги обращайтесь к автору на электронную почту: boris-1945@mail.ru

Сказали "Спасибо!"

Пока еще никто не сказал "Спасибо!"

Комментарии

Мне кажется, Саратов времён НЭПа не мог быть прототипом Арбатова из "Золотого телёнка" хотя бы потому, что в романе 1) действие  происходит в 1930 г. - в годы первой пятилетки(на это указывают и чистки в учреждениях, и строительство Турксиба, и конгресс почвоведов , и приезд Рабиндраната Тагора в Москву), 2) Арбатов маленький городок (кстати, со старинным кремлём!), а Саратов на тот момент - столица Нижне-Волжского края, в который, кроме Саратова, Астрахани и Сталинграда, входили АССР Немцев Поволжья и Калмыцкая автономная область.
Но "саратовский след" в романе можно найти.
Во-первых, у нас был свой  "сын лейтенанта Шмидта", точней сын Чичерина.
https://nversia.ru/rubric/view/id/8713/
"Поволжская правда", 5 и 12 сентября 1928 г.

 

Ну понятно, что Арбатов - собирательный образ, и что-то от Саратова там наверняка есть. Кажется, Арбитман очень едко раскритиковал эту версию Донецкого (не могу сейчас найти статью) и по упоминанию кремля предположил Волоколамск вроде бы, но там тоже концы с концами не сходятся. По маршруту автопробега если смотреть, получается Тула - Одоев ("Удоев") - Белев - Болхов, но Тула тоже не такая глухая провинция, как Арбатов...

P.S. Спасибо за газетные заметки, очень интересные!

Во-вторых - почвоведы.
"В первом же городе, в который Остап въехал с чувствами завоевателя, он не сумел достать номера в гостинице. 
– Я заплачу сколько угодно! – высокомерно сказал великий комбинатор. 
– Ничего не выйдет, гражданин, – отвечал портье, – конгресс почвоведов приехал в полном составе осматривать опытную станцию. Забронировано за представителями науки. 
И вежливое лицо портье выразило почтение перед конгрессом. Остапу захотелось закричать, что он главный, что его нужно уважать и почитать, что у него в мешке миллион, но он почел за благо воздержаться и вышел на улицу в крайнем раздражении. Весь день он ездил по городу на извозчике. В лучшем ресторане он полтора часа томился в ожидании, покуда почвоведы, обедавшие всем конгрессом, не встанут из-за стола. В театре в этот день давался спектакль для почвоведов, и билеты вольным гражданам не продавались. К тому же Остапа не пустили бы в зрительный зал с мешком в руках, а девать его было некуда. Чтобы не ночевать в интересах науки на улице, миллионер в тот же вечер уехал, отоспавшись в международном вагоне".
(И. Ильф, Е. Петров. "Золотой телёнок") "Поволжская правда", 8 августа 1930 г.

Файлы: 

В-третьих, самоуправство председателя ЖАКТа №9.
" Будь у Севрюгова слава хоть чуть поменьше той всемирной, 
которую он приобрел своими замечательными полетами над 
Арктикой, не увидел бы он никогда своей комнаты, засосала бы 
его центростремительная сила сутяжничества, и до самой своей 
смерти называл бы он себя не "отважным Севрюговым", не "ледовым 
героем", а "потерпевшей стороной""
"Поволжская правда", 24 октября 1930 г.

 

Ну, разумеется, они комбинировали разные детали и переносили место действия из одного города в другой. Вообще половину юмористических деталей обоих романов можно извлечь из сборников их же фельетонов газетных, не надо даже сами газеты ковырять.

Но то, что Черноморск - это Одесса, а Арбатов - это во многом Саратов, довольно очевидно. Надо смотреть не на события, а на детали. Бульвар молодых дарований - это Липки, "Храм спаса на картошке" - Утоли, Антилопа-гну - с барельефа на Гараже Иванова и т.п.

 А главное - сам Остап Бендер успел побывать в Саратове в 1930 году, ещё до начала публикации романа. 

 

1930 г. ОСТАП БЕНДЕР В САРАТОВЕ
«Я ЖГУ САРАТОВ» 
С Остапом Бендером мы познакомились на пристани № 2. 
– Не верьте авторам «Двенадцати стульев», – сказал великий комбинатор, – меня не зарезали. Киса по ошибке кого-то другого полоснул бритвой, я расстался с моим милым мальчиком и ныне обосновал свое дело в столице Нижнего Поволжья. 
–Какое дело? 
– А вот... 
Остап Бендер сделал широкий всеобъемлющий жест. В это время крикнули «дают», и я занял свое место в очереди. Я провожал: уже 14-й пароход в тщетной надежде уехать на от отпускное время вверх или вниз по Волге. 
Третья часть моего драгоценного отпуска рассосалась по пристанским очередям. Я был в тоске, когда счастье внезапно погладило меня по моей усталой, измученной голове. 
– С мелкими деньгами вне очереди. 
Я ринулся, сокрушая корзины, картоны и чемоданы, нанося удары локтями и коленями по потному человеческому месиву, и получил билет, – настоящий билет! На нем было написано: «Саратов – Нижняя Банновка, IV кл». И была приложена какая-то плацкарта. 
Мне было желательно сделать прогулку до Астрахани или до Нижнего Новгорода. Но в Банновку! Что такое Банновка? Пожалуй, лучше не ехать. Я, видимо, ухватил чужой билет. 
Некто истошно на пристани орал; 
– Беру до Енотаевска. 
Я крикнул: даю до Нижней Банновки. И он купил мой билет. Однако, он отказался взять приложенную при нем «плацкарту» и даже выругался, увидевши ее. 
– Гр-робовой квиток? У меня их штук десять. Н-на, коли хочешь! 
И он швырнул мне пачку слепившихся бумажек. 
– Все лето езжу, сколь разов душу продал! 
У кассы меж тем толпа бесновалась, потрясая воздух такими же квитанциями. Речь шла о немедленном избиении кассира. 
–Кровопивец! — кричала толпа.—Силой ты нас в гроб загоняешь! 
Из отверстия кассы истекал ровный бас: 
– Ды, граждане-жа! Никакого гроба! Сжигать все будем. Как только закочурился—в огонь тебя и сожгем, чтобы не воняло, а пепел в урну – и жене на память. 
-Я прочел «плацкарту». На ней оказался тиснутый лиловый текст: 
– «О-во развития и распространения идей кремации». Цена 20 коп. Предъявитель сего талона получает одни номер журнала выпускаемого ОРРИК. О выходе журнала будет объявлено особо. Адрес: Саратов, Миллионная, 12». 
Всe стало понятно. По случаю поездки по Волге, «каковая является лучшим отдыхом», я стал подписчиком журнала. Енотаевский. пассажир подписался 11 раз, его квитанции тоже у меня. И весь вот этот оголтелый ревущий пароход – подписчик. 
К вечеру я был на вокзале в очереди за билетом на московский поезд. В воздухе над толпой тоже летали смертоносные квитанции ОРРИК. Кассир, видимо человек передового направления, прекратил на некоторое время выдачу билетов и объяснял: 
– Граждане! Так или иначе, мы все помрем. На кой черт нам тратиться на похороны? В огонь нас, сукиных сынов. Железнодорожный транспорт, идя навстречу широким трудящимся массам... 
Мне не удалось уехать. Зато я имел на руках уже 34 квитанции OPPИK. И получу 34 номера журнала о кремации. 
На следующий день, когда я в ожидании парохода сидел на дебаркадере № 3 с тем, чтобы все-таки предпринять поездку по Волге, на руках у меня было около... 60 квитанций ОРРИК. 
Я щупал себя за нос, полагая, что нелепый сон пройдет. Но это была явь. Ко мне подошел знакомый джентльмен в клетчатом кепи и полосатом шарфе. 
– Вижу в вашем лице чрезвычайно активного члена ОРРИК, – сказал ОстапБендер.– Не хотите ли заведовать нашим астраханским или сталинградским отделением? Полная гарантия заработка, никакого риска. 
– Скажите, – спросил я, – почему именно железнодорожный и водный транспорт так энергично занялись распространением идеи кремации? 
Остап Бендер улыбнулся. 
– Разве вы не видите? Транспорт наш на ладан дышит. Он не в состоянии не только <перевозить пассажиров>, но и не в состоянии перевозить даже бригады, обследующие транспорт. А при таком «здоровье» вполне естественно погрузиться в размышления о смерти, о погребении и о прочих возвышенных вещах, например, о кремации. Вы знаете, что по этому поводу сказал великий Рабиндранат Тагор? 
Остап Бендер приосанился и начал декламировать: 
«Огонь, брат мой, грозный, красный . 
Образ светлой свободы! 
Тебе пою победоносную песнь. 
Руки твои простираются к. небесам, 
Музыка твоей пляска прекрасна. 
Когда кончатся дни мои – 
Обрати меня в пепел». 
Я хотел возразить, но Остап Бендер исчез, шепнув на прощание: 
– Зайдите и нам. 
Между 17-м в 19-м пароходами, чувствуя полнейший упадок сил, я решил отыскать Остапа Бендера. В гробовом талоне значился адрес: «Миллионная 12». 
Такой улицы в Саратове нет. Есть вблизи берега Волги репьи и овраги. Среди них изредка попадаются сторожевые будки, куски заборов, халупы, вросшие в землю, дохлые собаки, обломки якорей, ящики из-под мыла и селедочные бочки. Среди этого хлама виднеется будка с надписью «Общество спасания на водах». В крошечной ком-нате сидел Остап Бендер. Над ним весели два плаката. На одном красовалось: «Ни одной жертвы воде». На другом: «Ни одного трупа земле». Да здравствует кремация!» 
Остап Бендер взял с меня полтинник и выдал членский билет. 
– После смерти вы будете сожжены вне очереди, – сказал он. 
Я поблагодарил. 
Сейчас прибудет лектор по вопросам кремации т. Селиванов—передает по радио и читает на предприятиях в обеденные перерывы увлекательные лекции о сжигании трупов. Познакомьтесь. 
Вошел т. Селиванов. 
– Били?—спросил Остап Бендер. 
Лектор промолчал. 
- Ничего, – ободрил Остап Бендер, – это от невежества. А вы знаете, что сказал великий Рабиндранат Тагор?.. 
– Ради чего вы занимаетесь этими трупными развлечениями? – спросил я. Остап Бендер посмотрел на меня с презрением. 
– Развлечениями? Ошибаетесь. Мы с января по август завербовали 100 членов, по полтиннику – 50 руб. Мы завербовали 18 юридических членов – организации из числа кооперативных с частным уклоном, они внесли по 25 руб.– 450 руб. Мы распространили , 12 тысяч номеров (!!) будущего журнала по 20 коп.—2 400 руб. На эти деньги существует наш платный аппарат. Из этих же средств мы будем платить вам 120 руб. в месяц по должности зав. астраханским отделением. Тираж журнала пока намечен в 25 тысяч, членство будет поголовное. В одном Саратове свыше 200 тыс. человек, которые со временем пройдут кремацию. Вы понимаете? Да при услугах транспорта!.. 
Я понял. 
– Обещайте нам на первый случай вовлечь 50 тысяч членов! 
Я обещал, будучи убежден, что 60 тыс. подписчиков «Поволжской Правды», прочтя этот фельетон, немедленно вступят членами в ОРРИК, Этих-то мы наверняка сожжем! 
И. КУПРУМ 
«Поволжская правда», 12 августа 1930 г.

 

Файлы: 

И в "Золотом теленке" крематорий упоминается. Веяние времени?

Да, в 1930 г. в Саратове открылось отделение "Общества друзей крмации".